Моя бедненькая и не подозревает, что скоро на нее начнет действовать давление. Она приткнулась ко мне поближе и тоже полезла к иллюминатору, и я усадила ее на колени. Маленькая ладошка легла на стекло.
– Смотри, Булочка, какие крохотные домишки, – обратил ее внимание Максим, тесно придвинувшись ко мне.
У меня у самой сердце ухнуло в пятки. Боже мой! Это так страшно! Мы летим, летим высоко над землей! Вокруг создавалось ощущение вакуума, было очень непривычно, но малышка здорово меня отвлекала.
– Смотри, какие барашки! – воскликнула я ей, показывая на облака, которые проплывали снаружи, я старалась не думать о том, на какую высоту мы поднялись.
Но тут стюардесса во всеуслышание заявила, что мы летим на высоте в несколько тысяч метров, и я задрожала…
– Ну-ка дай мне эту непоседу, – попросил Максим, подхватывая Булочку. – Твоя мама – жуткая трусишка, – рассказывал он ей. – Интересно, чего она боится?
– Ну конечно, бояться же совсем нечего, – надулась я как ребенок, складывая руки перед собой.
– Всего-то летим в железной капсуле, которая если начнет падать, то от нас вообще ничего не останется.
– У нас мама – пессимистка, – продолжал веселиться Максим. – Но мы же с тобой такими не будем, правда, малышка? – игрался он с ней, держа за талию, а Таечка издавала разные звуки, сгибала ножки и подпрыгивала на его коленях, ероша волосы. – Вот видишь, Таечка у нас совсем не боится, и ничего у нее не болит, одна ты у нас такая трусишка.
– Спелись, – заметила я мрачно, – ну и чудесно.
А я тогда буду фильм смотреть, – сказала я, нажимая на панель.
– Нет, так нечестно, – возмутился Максим, – ты же сама говорила, что мы должны вместе отвлекать Булочку.
– У тебя отлично получается, вот ты и отвлекай, – весело резюмировала я, надевая наушники и включая какой-то фильм.
Но сосредоточиться на нем не получилось, они так мило ворковали друг с другом, как будто на самом деле разговаривали. И тут до меня дошло.
– Максим, посмотри, она больше не кричит в твоих руках. Она приняла тебя… Не может быть, – сказала я в полном неверии.
Максим посмотрел на меня и ухмыльнулся.
– А ведь и правда. Хотя, я думаю, что Булочку подменили. Интересно, когда это произошло? В аэропорту или еще раньше… Ну-ка признавайся, кто ты такая? – сказал он девочке нарочито сурово, поднося нос к носу.
Малышка схватила его за нос и стала хихикать.
– Ну Максим! Ты можешь быть серьезным? – рассмеялась я. – Это же такое радостное событие, ты так долго этого хотел.
