– Вовремя не спряталась, не удрала, когда Николай бушевать начал, – неожиданно захихикала хозяйка. – По ее словам, актер себя, как бешеный, вел. Ну, его понять можно. Отсыпал бывшей супруге нехилые денежки, полагал, что они мальчику на всякое нужное идут. Карелия тоже орала. Она в гнев впадает, как в воду прыгает. Завопила: «Мальчишка живет в прекрасных условиях, ест и пьет досыта! Школу посещает! Все твои жалкие копейки на его нужды уходили!» Николай ей ответил: «Ты проститутка! Спишь с каждым, кто денег даст!»
Феодора протяжно вздохнула.
– Кирилл у матери поселился. Ксения ничего плохого о нем сказать не могла. Тихий, все время с книгой сидел. А Николай начал бывшую любовницу изводить, Бубновой денег предлагал, чтобы ему про личную жизнь хозяйки докладывала. Да она отказалась шпионить.
Рассказчица подперла кулаком подбородок.
– Время прошло, года пролетели, я уже у нее всем ведаю, всех любовников знаю. По моему мнению, актриса уже тогда была старухой. И прямо обидно! На меня никто внимания не обращает, а к Ломоносовой мужики в очередь стоят, да все богатые.
Подарки ей тащат, деньги дают… Кирилл у хозяйки прожил пару лет, потом она его выгнала. Да юноша добрый, зла на мать не держит. Один раз, на день рождения Карелии, он приехал с букетиком. Та велела мне сказать, что ее дома нет, зашипела: «Я молодая! Незачем здоровенному лбу сюда таскаться!»
Феодора посмотрела в окно.
– После того, как Карелия девочку родила, а та сразу умерла, она такая стала!.. Что ни сделаю, все ей плохо. Ударить могла.
Но потом всегда деньги давала, бурчала: «Купи себе что-нибудь». Сказать «прости меня» хозяйка не способна. Но если понимает, что зря на меня окрысилась и пощечин надавала, всегда кошелек открывает, не жадничает.
Феодора развела руками.
– Кириллу в год смерти новорожденной, наверное, ну… лет двадцать было, может, больше. От кого хозяйка забеременела? На этот раз отец не режиссер, а парень молодой, по образованию – актер, а по жизни – бандит. Помните, небось, – как Перестройка случилась, а вместе с ней и «перестрелка» прикатила, «новые русские», словно цветочки на клумбе с навозом, вмиг выросли.
Дураки по улицам с автоматами бегали, а те, кто ими руководил, в новых домах сидели. Первых быстро убивали, вторые хорошо жили. Потом разбойничья пора утихомирилась, все стали банкирами, депутатами или бизнесменами. Один из таких и понравился хозяйке, от него она девочку родила, но не судьба ей жить оказалась.
Феодора встала, приоткрыла форточку.
