Любят девушку, балуют, но правду ей пока не открывают».
Елена посмотрела на меня в упор.
– Да, Миша был смотрящим, но очень многим помог. Все его «зайки» сейчас в разных местах, большинство в полном порядке. Я общаюсь лишь с самыми близкими Михаила. Семен Зотов, Владислав Пшенов, еще несколько человек. Особый случай – Нина Резникова.
Глава тридцать шестая
Рассказчица отвернулась к двери."
"– Был у мужа друг, который сначала стал врачом, а потом адвокатом. Миша давно завещание оформил, понимал, что может в любой момент умереть.
Бизнес автомобильный весь на меня был записан. Конечно, если мужа нет, вдову можно вынудить от всего отказаться, но сейчас не девяностые годы. И об очень дорогих его приобретениях мало кто знал. Супруг собирал часы. Коллекция его – одна из лучших в мире, стоимость экземпляров – фантастическая. Она завещана Белле. Такое имя Миша хотел дать своей дочери, когда узнал, что Карелия ее родила, и так он ее при разговоре со мной называл.
Но в паспорте у девочки другие данные, родной отец ее нашел уже взрослой. Заикин ее долго искал, обнаружил в приюте, случайно. Приехал в детдом, привез подарки, все прыгают, радуются, а одна воспитанница скромно сидит в стороне. Миша к девочке подошел и увидел одну приметную деталь в ее внешности, у Заикина такая же была. Он к заведующей с вопросом: «Где ребенка взяли?» Та ответила: «Из дома малютки передали. Нашли младенца на вокзале, в зале ожидания какая-то девушка бросила, ни имени, ни фамилии ее никто не знает».
Все разом повернулись к Ломоносовой и молча стали на нее смотреть. Первой не выдержала я.
– Карелия Андреевна, вы вроде сказали Михаилу, что оставили новорожденную в роддоме…
Актриса нахмурилась.
– Давно дело было, уже не помню точно.
– Чтобы отказаться от младенца, необходимо кипу бумаг подписать, – заметила Вероника. – Если кто захочет правду про малышку узнать, то надо в архиве покопаться. А ежели ее бросили, как смятую обертку, в зале у платформы, то все концы в воду.
В особенности это типично для давних лет, когда камер не было. Карелия, ты чудовище! Но Господь сирот защищает. Он Михаила привел в приют, где его дочка жила.
– Так, – протянул Димон, глядя в один из ноутбуков. – Объясните нам теперь, уважаемая Елена, к чему был спектакль с превращением в Маргариту Николаевну Митину и съемом дома Елизаветы Чикуновой.
Женщина смутилась.
– Вы не поймете.
