— Я завтра вызову стекольщиков, — пообещала Вера. — Так что покараулить только до утра надо. Точнее, до обеда.
— Вер, переночуй тут, а? — Голос шефа звучал просительно, что вообще-то с ним случалось нечасто. Обычно он больше приказывал, чем просил. — Мне завтра с утра в полицию надо, а до этого еще к Костику заскочить. А ты мастеров утречком вызовешь, дождешься, пока они тут все в порядок приведут, и в город вернешься. Хорошо?
— А на чем я вернусь? — растерялась Вера. — У меня машина у дома. Я утром в город собиралась.
С Димой.
— Ну, положим, машину я за тобой отправлю. — В голос шефа вернулись привычные начальственные нотки. — Вера, у тебя просто другого выхода нет, потому что я сейчас уеду. Маргарита Ивановна, вас, кстати, могу до города подвезти.
— Спасибо, Павел Александрович, автобусы-то не ходят уже, да и такси ночью вызвать проблематично. Верочка, я бы отпустила тебя, но у меня завтра с утра уборка у одного из клиентов. Пропустить не могу, люди серьезные.
— Хорошо, я останусь, — сердито сказала Вера.
— Только пусть Игорь за мной приедет, когда тут все закончат.
— Подождите, как вы собираетесь оставить ее одну в незапертом доме?! — В голосе Дмитрия звучала злость. — Через эту дыру в двери сюда может пробраться кто угодно, да хотя бы тот же самый злоумышленник. Вы можете быть уверены в том, что он не притаился где-то в лесу и не ждет, пока все утихнет, чтобы вернуться к вашему шкафу?
— Черт, об этом я как-то не подумал, — растерянно сказал Молчанский, и Вера мимоходом снова удивилась, потому что этот человек думал всегда и обо всем.
— Вот что, Дим, давай быстро забьем дверцу фанерой. У меня была где-то подходящая, кажется, в сарае. Иначе Вера тут просто замерзнет. И в другую комнату не уйти, коллекцию же не оставишь.
Он думал только о своей проклятой коллекции. В этот момент Вере стало так обидно, что даже слезы из глаз брызнули. Да и Крылов тоже хорош. Он что, собирается уйти, оставив ее одну в чужом доме? А как же их свидание?
— Дверь заколотим, — согласился Дмитрий.
— И вот еще что, Пашка, я, пожалуй, тоже тут у тебя останусь. Негоже это — девушку одну в такой ситуации бросать. А вдруг и впрямь бандит тот вернется? Не простим потом себе, ни ты, ни я.
Слезы высохли, как их и не было. Вера с благодарностью смотрела на Крылова, думая о том, что ей, кажется, наконец-то повезло встретить настоящего мужчину. Во взгляде Молчанского же, наоборот, светилось какое-то странное выражение.
