То, что даже во время поцелуя, чертовски приятного поцелуя с другим мужчиной, она думает про шефа, показалось Вере забавным, но и рассердило тоже. Вот ведь отрава, а не человек!"
"«Не буду о нем думать», — приказала себе Вера, ответила на поцелуй со всем жаром, на который только была способна, погладила Крылова по лицу, ощутив под пальцами прохладную колкость бороды. Отчего-то это ощущение не на шутку ее завело, и она теперь думала о том, что, возможно, впервые в жизни займется любовью на полу у зажженного камина, но в этот момент Дмитрий отстранился, заставив ее почувствовать моментальную горечь потери.
— И все-таки я сварю глинтвейн, — мягко сказал он. — Я в ресторане почти не пил, потому что знал, что мне за руль. Хочу расслабиться.
Вера тут же почувствовала себя эгоисткой и бесстыдницей, думающей только о постели. Господи, да у них еще вся ночь впереди!
— Тебе помочь? — спросила она, стараясь не выдать охватившего ее смятения.
— Просто побудь рядом.
Они прошли в кухню, где Крылов усадил Веру на высокий стул у деревянной барной стойки, а сам начал хлопотать у плиты, доставая маленькую кастрюльку, бутылку красного вина, апельсин, лимон, яблоко и какие-то приправы.
Глядя на его ловко снующие туда-сюда руки с длинными пальцами, Вера представила их на своей груди и с трудом удержалась, чтобы не застонать. Боже, как же хотелось ей оказаться сейчас в кровати с этим мужчиной, чувствовать прикосновение его бороды к своей коже, тяжесть тренированного тела, его тепло…
Она была темпераментной, хотя обычно умела держать свои чувства в жесткой узде.
Ну ничего, сейчас он сварит этот дурацкий глинтвейн, выпьет его, и она сможет заставить его забыть до утра обо всем, кроме нее. С замиранием сердца она следила, как мужчина ее мечты, стоя перед окном, режет на маленькие кусочки яблоко. Внезапно нож замер у него в руке.
— Черт.
— Что случилось? Ты порезался? — встревоженно спросила Вера. Любая задержка сейчас неминуемо была связана с разочарованием.
— Нет, там у Молчанских в доме кто-то есть.
При чем тут опять Молчанский? Вера слезла со своего высокого стула и подошла поближе, посмотреть. Из окна был виден кусочек участка, забор из дорогого, очень качественного профнастила, за которым располагался участок шефа, и верхняя часть дома, в котором действительно светилось одно окно на втором этаже. Отсюда Вере было не понять, в какой именно комнате.
— Ну и что? — спросила она. — Свет в доме горит. Почему тебя это смущает?
— Потому что их нет дома.
