Похоже, что предприятие, на которое утекли двенадцать миллионов, в хищении которых у государства теперь подозревали Молчанского, было классической фирмой-однодневкой, созданной специально ради этой аферы. Понятно, что человек по фамилии Сосновский существовал на самом деле, но с одинаковой долей вероятности он мог как просто потерять когда-то паспорт, так и оказаться бомжом, поставившим закорючку на учредительных документах за бутылку водки. И в том и в другом случае он вряд ли знал о том, какая махинация была провернута за его спиной.
Конечно, у случившегося могло быть и иное объяснение, но верить в него Вере не хотелось.
Она вернулась в свой кабинет, сварила кофе, зашла в пустующий сейчас кабинет шефа, встала у огромного французского окна. Ей нужно было подумать. Кто тот человек, который применил эту нехитрую и действительно эффективную обнальную схему? И как она будет жить, если узнает, что это сам Молчанский?
В приемной раздались шаги. Они звучали все ближе и ближе, и Вере пришлось вынырнуть из своих дум, быть может, к счастью.
На пороге стоял Гололобов.
— А, ты здесь, — небрежно сказал он, бросая на кресло для посетителей пуховую куртку, отчего-то сильно грязную. — А шеф где?
— Уехал по делам, — коротко ответила Вера. — Вы, наверное, знаете про ночное происшествие, так вот, в связи с этим у него появились дополнительные обязательства.
— Я потому и пришел. — Голос Гололобова звучал немного неуверенно. — Я, конечно, накосячил с этим грантом. Признаю. Но все-таки мы с Пашей столько лет вместе.
Я не мог не прийти, когда узнал, что у него беда. Ты не знаешь, когда он будет?
— Около пяти обещал заехать, — рассеянно сказала Вера. Мысли ее были заняты не внезапно раскаявшимся Гололобовым. В его раскаяние она не верила ни капельки. Понимала, что он просто переживает из-за потери теплого места и хочет вернуться в «М — софт», вот и использует для этого все возможности. По-человечески объяснимо, хотя и подловато. Так, надо не забыть спросить у него, не знакома ли ему фамилия Сосновский.
Не заметив, она задала свой вопрос вслух.
— Что? — На лице Гололобова отразилось недоумение. — При чем тут Васька?
Теперь уже настала Верина очередь удивляться.
— Какой Васька?
— Так Сосновский! Ты сейчас сказала. Какое он имеет отношение к тому, что сейчас происходит?
— Понятия не имею, — искренне ответила Вера. — А вы что, его знаете?
— Ну конечно! Василий — наш старый с Пашей друг, с которым мы когда-то давным-давно вместе работали.
