Мы проверим. Если что не отдашь, то убиваем, не раздумывая, и тебя, и весь табор!
– Вы точно нас не тронете, если отдам? – Глаза у старика слезились.
Он, похоже, неважно видел.
– Сказал же, отпущу. – Бабула насупился. – Мне ваши смерти не нужны, старик.
– Лачо, он врет! – выкрикнула черноволосая красотка и сразу спряталась за спиной плечистого цыгана.
Тот сжимал кулаки, нервный тик подергивал глаз.
Разбегаться этим людям было некуда. Хлопцы плотно окружили табор.
– Правда, старик, – заявил Бабула. – На хрена вы нам сдались? Идите, куда шли.
Все равно на немцев нарветесь, нам-то что? Тащи свои брюлики, дядька! – прикрикнул он. – Да поспешай, некогда нам!
Старик засуетился, начал подниматься, наступая на собственные брючины. Он заковылял, прихрамывая, к кибиткам, ковырялся там под стволами автоматов, кряхтел. Барон извлек со дна телеги небольшой потертый рюкзачок с лямками, поволок, бросил под ноги Бабуле.
Тот скептически глянул на подношение, поднял увесистый рюкзачок, взвалил его на плечо, просунул руку под лямку.
– Смотреть не будете, пан поручик? – проворчал Клычко, дышащий в затылок Нестору.
– Нет, – бросил он. – Огонь!
Хлопцы заждались уже этой команды! Били азартно, с огоньком, выкрикивая веселые ругательства, из «ППШ», из немецких «МР-40». Загремели пулеметы на склонах оврага.
Цыгане метались, падали. Истошно визжали бабы, дети. Несколько человек бросились к кибиткам, но пулеметчики не дремали, повалили их. Мелькали руки, ноги, катились тела, напичканные свинцом.
Бородатый мужик, уцелевший в первые мгновения, бросился на Бабулу с низкого старта.
Нож в руке! Еще немного, и ударил бы сверху вниз в ключицу. Бабула отпрянул, даже испугался не на шутку. Его спасла природная проворность. Он вильнул в сторону. Цыган запнулся о вытянутую ногу. Нестор стал долбить ему в голову из шмайсера."
"Никто не ушел. Главное, правильно спланировать операцию и грамотно расположить людей!
Время поджимало. Местечко вроде безлюдное, но такой тарарам мог кто-нибудь услышать.
Хлопцы забирались в кибитки, выбрасывали оттуда барахло в кулях и сумках.
Быстро перерывали все. Полезные вещи складировали отдельно, остальное выбрасывали.
Подошел Карпуха, весь какой-то застенчивый, втянувший голову в плечи. Поглазел по сторонам, облизал пересохшие губы и тоже начал принимать участие в сортировке добычи.
Бойцы выбрали три кибитки, относительно целые, стали набивать их вещами. Одеяла, подушки, матрасы, что-то из посуды, инструмент.
Имелась и еда.
