Жалко, если никто не составит мне компанию.
– Хорошо, – промурлыкала Кира. – Я поняла твой тонкий намек.
– Вадик, родненький, ты куда? – обиженно прокричала тетя Тася, когда он улепетывал со двора. – А покушать?
И смех и грех.
Он заперся в доме, натаскал воды, помылся, соскоблил щетину с щек. Да, молодец тетя Тася, берет от жизни все. А он даже кладбище не посетил, где покоятся родители. Утром первым делом туда, это десять минут ходьбы.
Вадим как-то неосознанно блуждал с тряпкой по комнатам, вытирал пыль. Потом он навел ревизию в сумке-холодильнике.
Там остались кое-какие копчености, купленные в донецком супермаркете. Ни шампанского, ни конфет.
Да о чем это он?
Сумерки сгущались, загорались звезды на безоблачном небе, когда Вадим продрался через огород, поваленный плетень и спустился к озеру. Оно поблескивало в лунном свете, переливалось. Далеко на середине плескалась рыба. Берега плотно заросли камышами, спуститься к воде было проблематично.
Вадим пристроился на травянистом косогоре, закурил. Тишина вокруг стояла нереальная, даже кузнечики стрекотали глухо, словно за экраном.
Временами налетал блуждающий ветерок, теребил прибрежную растительность и уносился дальше по своим делам. Лунный свет растекался по воде, формировал золотистую дорожку.
Отсюда просматривалось практически все село. Участки примыкали к озеру. Где-то горел свет, другие дома заслоняли деревья. У тети Таси в двух окнах переливались огоньки, словно привидение со свечкой блуждало. Потом свет плавно померк. Видимо, женщины легли спать.
Он не помнил, сколько времени просидел в одиночестве. Возможно, не очень долго, всего четыре сигареты успел выкурить.
Потом зашуршала трава, послышались вкрадчивые шаги. Женщина подошла и села на серьезном пионерском расстоянии от него.
Вадим дернулся, хотел вскочить, раскланяться, выразить всю глубину своей признательности. Он ведь реально уже не ждал!
– Сидите, офицер, – заявила Кира. – Вольно, расслабьтесь, можете еще одну сигарету выкурить. Я потерплю. Я ненадолго, ладно? Просто посидим немного, поговорим.
Вечер сегодня удивительный, разве можно таким жертвовать?
– Если хотите, можем даже помолчать, – предложил Вадим. – Молчать вдвоем – это тоже приятно.
– Давайте, – согласилась Кира. – Нам ведь есть о чем помолчать.
Но молчали они недолго. Пионерское расстояние за это время сократилось на несколько позиций. Вадим как-то непроизвольно начал повествовать о себе, о нелегкой службе, выбранной вполне осознанно. Он мог говорить не обо всем.
