Тот качнулся, растопырил руки так, словно искал опору в воздухе, и повалился навзничь. Остальные зароптали, тоже сжали кулаки.
Бабула подошел к следующему смертнику. Это был паренек лет восемнадцати, с кукольным лицом, нескладный, худосочный. Он выпрямил плечи, поднял голову. В голубых глазах переливались слезы. А еще там была надежда. Может, не расстреляют? Вдруг помощь придет?
– Коммунист? – без обиняков спросил Бабула."
"– Нет. – Красноармеец сглотнул. – Рано нам еще. Комсомольцы мы.
– Ну и хорошо. Комсомольцев мы тоже любим.
Ладно, не шутить мы сюда собрались. Снимай одежду. – Он выразительно повел стволом. – Шевелись, говорю, или сразу пулю в лоб. А так проживешь на пару минут дольше.
– А разница есть? – осведомился Клычко.
– Ты прав, Богдан. – Бабула ощерил давно не чищенные зубы. – Разницы никакой. Это всех касается. А ну, раздевайтесь!
Помявшись, красноармейцы начали стаскивать штаны и гимнастерки. Все пятеро были белее мумий, молчали.
Бабула укоризненно покачивал головой.
Неужели им без разницы, что сейчас подохнут, в такие-то молодые годы? Хоть бы кто-то стал умолять сохранить жизнь. Он, конечно, не сделал бы этого, но выслушал бы такие слова с немалым удовольствием.
А они молчали. Разделись до исподнего, бросили под ноги штаны, гимнастерки, сапоги.
Слезы выступили из глаз кукольного мальчика. Он не сдержался, шмыгнул носом.
– Жить хочешь? – спросил Бабула.
– Хочу, – хрипло отозвался красноармеец, утирая слезы кулаком. – Очень даже. Специально на фронт ехал, чтобы нечисть фашистскую гнать с нашей земли.
Таких подонков, как ты, в расход пускать. А вон как вышло. Даже не успел ничего.
– Не томите, ублюдки, – проворчал его товарищ, смуглый, с дерзко торчащим вихром. – Стреляйте скорее, чего ждете?
– Торопитесь куда? – спросил Бабула. – Ладно, хлопцы, уважим ребят. Кончайте их. – Он сплюнул и с прищуром смотрел, как падали красноармейцы под автоматным огнем.
Время поджимало. Дорога прямая, все видно.
– Живо, хлопцы, шевелитесь! Собрать обмундирование, все связать.
Взорвать орудийные замки, чтобы эти «дуры» уже никогда не выстрелили. Открыть капоты «Студебеккеров», забросать гранатами! – распорядился Нестор. – Хрен они куда-нибудь поедут! И быстро в лес, пока нас тут не засекли!
На следующий день Бабула и пятеро его бойцов возвращались из Лыжан, где договаривались с верными людьми насчет поставки продовольствия. По лесу шли свободно, поляны преодолевали короткими перебежками.
