А я разглядываю трупы убитых. Трое. Щедро изъеденные кислотой и с изувеченными черепами — зеленоволосая выдала каждому по паре контрольных выстрелов. Оружие уцелело только у одного — ещё один короткоствольный автомат, валяющийся на полу. Ноги охранника тают прямо на глазах, но вот верхняя часть тела уцелела.
Осторожно шагаю вперёд, стараясь держать в поле зрения оба боковых прохода. Умом понимаю, что если бы там были враги, то уже показались бы. Бой идёт достаточно долго, чтобы подобраться сюда. Но инстинкты требуют наблюдать за подступами.
Засунув пистолет в кобуру, поднимаю винтовку. Компактная, со складным прикладом. Явно для применения внутри помещений. Конструкция практически такая же, как у огнестрела. Разве что ствол намного толще, а корпус более широкий, чем у обычного оружия. Интуитивно нахожу кнопку отсоединения магазина. Последний оказывается неожиданно тяжелым. Больше напоминает батарею с тремя разъёмами подключения. Возвращаю его на место и вижу индикаторы, расположенные с обеих сторон оружия.
Судя по ним, заряд почти полный.
Пройдясь взглядом по телу, наклоняюсь, осторожно снимая с пояса два запасных магазина. Вытаскиваю из разгрузки гранаты. Сразу три. Судя по цвету, две эфирные и ещё одна на базе эррида.
Выпрямляюсь и сверху молнией слетает Уна, вжавшаяся спиной в стену. Перепрыгнув через труп, повторяю её манёвр, а на лестнице сверкает ещё одна синяя вспышка. Твою мать. У этих парней куда больше гранат. Плюс, наверняка есть оружейная, где можно пополнить запасы.
Сжав оружие, сдвигаюсь к углу и выставив ствол винтовки, выглядываю. Никого. Умные сукины дети — предпочитают не рисковать впустую. И верно. Зачем подставляться, если достаточно сдержать противника и подождать, пока «кавалерия» пробьёт оборонный периметр, оказавшись на месте?
Вернувшись на позицию, оцениваю расстояние между лужей кислоты и моими ногами. Ещё полметра — достать не должно. Поворачиваю голову к Урану, оцениваю его состояние. Правая нога получила сильные повреждения — на уровне колена она практически всмятку.
Левую вовсе оторвало. Одна бронепластина почти снесена — выгнулась под углом, торча в сторону. Вторая вмята внутрь корпуса. Череп тоже повреждён. Заметив моё взгляд, робот скрежечет.
— Я не мог ударить раньше. Идиоты приняли меня за мёртвого, поэтому вышло неожиданно накрыть их. Но возможность представилась не сразу.
Это я уже понял. Сейчас меня больше заботит вопрос тяжести ранений металлического бойца.
