Но тут же сверкает ярко-синяя вспышка и парня буквально отшвыривает в сторону, а воздух наполняется запахом горелого мяса.
Цнара с Эйрой почти одновременно открывают огонь, встречая воина картечью. Бьёт автомат Анто. А я судорожно пытаюсь вытянуть из-за спины штуцер. Боевая химия разогнала тело, но мы всё равно уступаем в скорости противнику. Сука! Давай же! Быстрее!
Ружьё оказывается в руках, когда ублюдок уже на дистанции удара от девушек. Они бросаются в разные стороны, пытаясь уклониться, а я жму на спусковой крючок.
На этот раз пуля попадает в корпус, заставив его затормозить движение. А они будут похлипче той «гориллы», которую на нас натравил спятивший «контроллёр» — солдат больше не пытается сражаться, а оседает на пол. Хотя и штуцер, как ни крути, заметно мощнее револьвера.
— Переключиться на винтовки. Бить только прицельно!
Выкрикивая команду, сам переламываю ружьё, меняя патрон. Анто уже вытащил своё из-за спины и теперь пытается прицелиться. Харр поднимает штуцер, в который только что загнал новый боеприпас.
Девушки только потянулись к своим.
Вижу, как Ярда вгоняет в висок одного из «египтян» заострённый прут, у которого имеется рукоять. Что-то вроде самодельной рапиры. Как ни странно, оказавшейся достаточно прочной, чтобы войти в череп солдат. Другого сбивает с ног целая группа её бойцов, моментально накрывая ударами.
С разницей в секунду бьют штуцеры Харра и Анто — ещё минус двое нападавших. Я тоже стреляю, попав в плечо третьему. Этого оказывается достаточно, чтобы он отвлёкся — подлетевший пузатый мужик обрушивает тесак ему на голову, а коротко стриженая девушка вспарывает живот сталью.
Рявкают винтовки Цнары и Эйры. Ещё минус два бойца противника. Люди Ярды сдерживают их, не давая подобраться ближе. Если в первые моменты боя, они умирали один за другим, то теперь немного приспособились. Кружат рядом, подныривают под копья, атакуют со спины. «Египтяне» тоже меняют тактику — начав нести потери, смыкают ряды, образуя что-то вроде строя.
Но такой расклад делает их уязвимыми для наших пуль. У противника осталось не больше полутора десятка человек. По три выстрела каждому из нас и всё будет кончено.
Их командир тоже это понимает — когда я поднимаю штуцер, в котором уже имеется новый патрон, солдаты с поверхности, спешно отступают. В поле зрения оказываются замыкающие и я торопливо стреляю, выпуская пулю на уровне головы. Местные гораздо ниже — свинец проходит над ними.
