Молча отцепил вилкой большой кусок от омлета и перенес на мою тарелку."
"–Ты, конечно, малютка, но не Дюймовочка, чтобы питаться крошками или вообще воздухом, Бэлла…
Его «малютка» так приятно, так волнительно щекотало мой слух… Потом я привыкну к этому обращению, как к своему личному наркотику… Буду нуждаться в нем, как в воздухе… С ума буду сходить, когда он будет называть меня так в порывах страсти, желания, вожделения, экстаза, наслаждения, удовлетворения, блаженства и… даже гнева…
–Вкусно,– сказал, аппетитно прожевывая,– хорошо готовишь?
–Говорят, что да…– поджала губу и опустила глаза в пол.
Не привыкла я себя хвалить. Не умела это делать…
–Молодец…
Делала вид, что ем, но на самом деле, кусок в горло не лез. Почему он молчит до сих пор? Что он от меня хочет? До моего эфира оставалось два часа… Пока я доеду до дома или до студии, которые на окраине Москвы…
–Алан,– продрала я горло, не выдержав, – мне нужно ехать…
–Куда,– спрашивает, отрываясь от тарелки и поднимая удивленный взгляд на меня.
–Как куда? На работу… У меня вечером…
–Работа?-зло хмыкнул он,– ты сейчас серьезно это мне говоришь?
–Мне надо на что-то жить… Другого заработка у меня пока нет…– хотела, чтобы ответ прозвучал твердо, но как-то не получилось убедительно, как ни старалась…
Алан отложил вилку. Снова поднял на меня строгий взгляд.
–Бэлла, как ты представляешь свое будущее?-спросил деловито.
Я пожала плечами. «Представляю себя счастливой»– хотела сказать ему, но промолчала. Ему не понять меня.
Он и так счастлив, самодостаточен, реализован. Всё это у него от рождения. А мне до всего этого- как до луны… Я не имею роскоши выбирать… Не имела никогда. Даже фантазировать роскоши не имела и не имею…
–Ты же понимаешь, что эта «вебка»,– пренебрежительно скривил он лицо,– это не работа… Ты молодая девушка. Тебе только девятнадцать недавно исполнилось. Как я понял, прямо со школы. Тебе надо думать о нормальной работе, об учёбе. Про рисование- это правда? Ты действительно умеешь и любишь рисовать?
Я молча кивнула.
Было обидно. И сильно больно…
– К вебкаму ты больше не вернешься…-сказал он твердо,-поставь чай. А мне надо отойти, сделать звонок…
Алан вышел из кухни. А мои руки потряхивало. Что он сейчас сказал вот так, пренебрежительно, между делом? Что это значило? Почему он вообще решил, что имеет право так говорить?
Не выдержала, пошла за ним. В этот момент он как раз заканчивал разговор.
Выпалила все сразу, как на духу.
