–Знаешь, Белка, я вот все же останусь, не буду увольняться… Малхаз нормальный же мужик, всегда исправно платил. Что мне сейчас искать? Где я найду работу под Новый год? А не хочется сидеть на праздники лапу сосать- столько в новогодней Москве всего интересного- хоть погуляли бы, по кафешкам посидели, нужны деньги свои в кармане…
У меня на языке крутилась фраза «а почему тебе тоже не попробовать в веб…» Но я почему-то не стала ее произносить. Вот прям встала она у меня костью в горле и всё.
Наверное, в глубине души я понимала, почему она не рассматривает этот вариант… Да, может быть, по эту сторону баррикад, где оказалась, вернее, в нашем случае- по ту сторону монитора, уже и не было страшно, но вот ответ на вопрос, переходить на нее или нет, если есть альтернатива – наверное, был для нас обеих очевиден… Не окажись я в своем положении, никогда бы я сюда не подалась. И точка. Никаких дальнейших аргументов «про и контра» не требовалось… Правда, где-то очень глубоко в душе я понимала, что и это отмазка… Ну я ведь заработала денег, долг Малхазу отдала.
Могла бы тут же и завязать… Не завязала… Потому что проклятые деньги запахли реальностью… Потому что кто бы что ни говорил, как бы ни портило богатство, бедность портит не меньше… Не в богатстве и бедности дело, а в человеческой натуре, которая по своей природе слабая… Вот в чем истина жизни…
Мы не стали больше возвращаться к этой теме, и в то же время, что-то незримо изменилось в наших отношениях, надломилось.
Вроде бы все внешне было нормально. Мы по-прежнему делили одну комнату, по-прежнему каждая в свое время, согласно графику, убиралась на кухне. Могли даже вместе сериальчик посмотреть или приготовить что-то на всех. Но вот той нашей дружбы, той близости, не было…
Шло время. Вернее, здесь, в большом городе, оно неслось с астрономической скоростью. Каждая из нас исправно ходила на работу. Я –в вебстудию. Теперь у меня был установленный восьмичасовой рабочий день.
Рая- на Горбушку. Ей тоже, вроде как, количество рабочих часов уменьшили. Если раньше мы торчали на точке с восьми утра до одиннадцати вечера, то теперь она могла быть дома уже к шести. А если и задерживалась, то из разговора было понятно, что где-то гуляла. Она вообще стала много времени проводить без меня. Да я и не рыпалась, потому что очень уж у меня много силы, моральной и физической, забирал вебкам.
