На этот раз громко, надрывно. Слезы сами брызгают из глаз… Их уже не остановить.
–Другая? Может я и была другой, только сейчас… Сейчас я подстилка твоего начальника, Давид. И ты прекрасно об этом знаешь. Моя одежда, квартира, учеба- все это на его деньги за то, что я сплю с ним…
Он морщится. Ему явно неприятно это слышать.
–Алан дает это тебе не за то, что…– не договорил, сделал паузу,– он относится к тебе иначе, не как к подстилке…
–Тогда почему я в любовницах, а законная невеста на фото? Скажи мне- если я такая замечательная, честная и правильная, то почему он все еще с ней?! Она не жена ему! У него нет детей, которыми обычно прикрывают нежелание разрывать отношения с женщиной! Он свободен! Почему не на моем пальце кольцо с огромным камнем, а на ее?! Почему?!
Я не хотела это говорить.
Слова сами вырвались. Но я впервые не жалела об этом. На душе было так гадко, так противно… Хотелось прорвать этот гнойник, который начал превращаться во мне в сепсис, отравляя… Не могла это больше терпеть… Будь что будет…
–Ты знаешь?-спросил он тихим, сиплым голосом,– знаешь, что у него невеста?
–Не дура…– говорю и смотрю в окно.
Чтобы он не видел, как мне больно… Чтобы не видел, как я плачу…
–Там все сложно, Бэлла…– очередные нелепые оправдания. За него… У Алана даже нет желания самому оправдаться передо мной…
Я перевожу глаза на зеркало заднего вида и там наши взгляды с Давидом пересекаются.
Молчим. Мне нечего сказать. И ему тоже… Наверное, ему меня жаль… А может быть, он считает, что я сама заслужила все то, что со мной происходит…
Открываю сумку, вспоминая кое о чем.
–На, возьми,– протягиваю ему сверток с кексом из абрикосов. Забыла про него совсем. К чаю тебе…
Внутри пустота и горечь. Такие сильные, заполняющие все пространство, что впервые не могу сосредоточиться на учебе- сегодня у нас теория. То и дело ловлю себя на мысли, что пишу конспект на автомате, но не воспринимаю ни слова из лекции, которую сейчас слушаю.
Хорошо хоть, что предусмотрительно включила на айфоне диктофон- потом переслушаю, когда станет лучше, если вообще станет.
В перерыве между парами не хочу ни с кем общаться, хоть сокурсники зовут вместе в кафетерий. Предпочитаю остаться один на один с опустевшей аудиторией. Смотрю в окно на дневную, почти летнюю Москву- какую-то сегодня праздничную, нарядную… Оказывается, когда на душе плохо-плохо, а вокруг всё хорошо-хорошо, это еще более нестерпимо.
