— Вот что ты несёшь? Знаешь, сколько войн мужики развязали из-за женщин?! Нет?!
Мой друг и по совместительству партнёр по танцам прикоснулся боязно кончиками пальцев к моему лицу, пытаясь успокоить тот гнев, что вселился в меня. Но сейчас я не готова ко всем этим нежностям. Я злилась на двоих дорогих мне мужчин, так как их разборки за моей спиной ни к чему хорошему не привели. Демон всё также меня ревновал к Андрею, до потери пульса, а этот упрямец принимал на себя молча его психологические удары. Одно радовало, что Соловьев съездил по самодовольной роже муженька! Я уже представила в каком виде он явиться на семейный ужин.
— Я, пожалуй, сама доберусь домой!
— Лина!.. — Андрей попытался возразить, но вовремя одумался и замолчал. Его взгляд мягко прошёлся по мне и хитрая ухмылка заставила губы шевельнуться. — Он половину города пересажает в тюрьму, начиная с продавцов одежды. Зачётку забери.
Рука мужчины потянулась в открытый бардачок и извлекла от туда тонкую книжечку и протянула мне.
— Держи! И ещё, — достал из кармана пару купюр, — деньги на такси! Как доедешь, перезвони, иначе демон вселиться и в моё тело, а ты пожалеешь о том, что сбежала от своего мужа! Бл**ть! Какая из тебя жена? Прости, малышка, до сих пор не могу поверить в то, что ты подписала себе приговор.
Если хоть слезинку ещё увижу при встрече, знай, больше к нему не отпущу! У тебя загранпаспорт оформлен?
— Забрала в прошлом месяце, а что?
— Да так, ничего… Иди уже, Демоница…"
"Автомобиль Соловьёва тронулся с места и скрылся за поворотом.
Меня всю ещё потряхивало от пережитого. Голова яснее не стала. Направляюсь в сторону пешеходного перехода и пытаюсь сосредоточиться на учебе. На первую пару английского мне уже не успеть. Сегодня новый препод должен заменить Аллу Борисовну, а до тех пор, пока она вернётся, опаздывать дольше, чем на пятнадцать минут, не имеет смысла — отрабатывать пропуск по-любому придётся. Может словить такси и прямиком в университет? Только вид у меня действительно не очень приличный для такого места.
Чертов мужчина! По привычке кусаю нижнюю губку и шиплю от боли. Похоже, Дима постарался сделать это лучше меня. Его губы до сих пор чувствовались на моих, сладко-горькие, с привкусом дорогого табака, влажные, мягкие и жёсткие одновременно, настойчивые, заставляли огонь вспыхивать и полыхать в моих жилах. Поднимаю правую руку и рассматриваю на ходу эту чудесную прелесть, которую он самостоятельно выбирал для такого события. Вкус, бесспорно, отменный.
