Влажные губы мужа, как воры, осторожно пробирались вдоль позвоночника к копчику, мягко касаясь золотистых волосков. Будто тоненькие иголочки, пронзали моё тело, распространяя по спине тягучее обволакивающее тепло.
— Как это за что? За то, что моя соня тянет время пробуждения. Ангел… мне многое нужно успеть до того, как уехать с тобой в церковь.
— Ммм… Например? — приятные ощущения пленили меня целиком. Дима легонько зажал между зубов кожу на попе, затем отпустил и подул на неё."
"— Например, ещё раз услышать, как ты меня хочешь… и докопаться до истины.
Лина, почему коробки с интимными женскими принадлежностями до сих пор не тронуты…
— Ай! — вскрикнула я, ощутив болезненный укус, и тут же подскочила, усаживаясь на кровати. Задница саднила и я энергично потёрла ладошкой покрасневшее место. — Какие коробки? Мне же больно!
— Лииина!..ты знаешь о чём я! — строгий голос опустил меня с небес на землю.
— Ты что же, проводишь раз в месяц инвентаризацию моих гигиенических штучек? — зашипев из-за неприятных ощущений, возмутилась я.
Попа до сих пор горела огнём.
— Нет.
— Врешь? — возмущаюсь, краснея, будто майская роза.
— Я наблюдательный.
Поджав губу, попыталась подняться с кровати, но руки Димы опередили, захватив мою талию в тиски, притянули спиной к жаркой груди.
— С каких пор у тебя проснулись способности удерживать и воспроизводить в деталях образ воспринятого ранее предмета?
— Я всегда ими владел, малыш, просто сейчас они обострились. — Демон поцеловал за ушком чувствительное место, вынуждая снова меня плавиться в его руках.
— И что они… тебе говорят, эти… ох… твои способности?
— Я хочу услышать твой ответ. Когда должна была начаться менструация, Лина?
Я смутилась. С тех пор, как мы решили не предохраняться, у меня действительно не было этих неприятных женских дней. Его прямой вопрос заставил меня вздрогнуть и впервые задуматься о возможной беременности. Замолчав на пару минут, уловила серьёзно-деловое выражение лица Димы в зеркале, и уставилась на него ошеломлённым взглядом.
— Ты же заешь, я внимательно слежу за этим. — разорвал мучительную паузу. — Так когда, милая?
— Где-то месяц назад. — неуверенно произношу и ещё плотнее прижимаюсь к вздымающейся от волнения мужской груди, ощущая лопатками барабанную дробь его сердца.
— Почему ты молчала? — бархатный голос у виска прозвучал так волнительно, и я, не удержавшись, поворачиваюсь к мужу лицом, пытаясь насладиться его лёгкой растерянностью и тёплым взглядом в эту секунду.
