— Прости, пожалуйста…
— Ты ни в чем не виновата! Не смей себя корить! Она уверяла меня, что страх — моё проклятие. Я только сейчас это понял и смог извлечь пользу из приснившегося этим утром кошмара. Я был слеп, Ангелина. Жил столько лет, чувствуя свою вину в её смерти, но лишь теперь до меня дошла простая истина…
Дима замолчал, прижимая меня к себе. Мои ладони принялись гладить спину мужа, успокаивать его лихорадку.
— Какая ещё истина, хороший мой?
— Дина никогда не была моей судьбой. Я оказался рядом с ней, вклинившись не в тот жизненный поворот.
Ты — моё счастье, малыш… И я больше не хочу омрачать его своими ошибками.
— И что ты решил? — ещё тише спрашиваю и замираю в ожидании ответа.
— Я хочу ребёнка, Лина, также сильно, как хочешь его ты! — Демон с такой уверенностью произнёс эти слова, разбавляя интонацию голоса яркими оттенками нежности, от чего моё сердце тут же рухнуло в пятки и перестало биться.
— И…? — задрожала в его руках, словно осиновый лист.
— И… я очень прошу тебя подарить мне это Чудо… Говорят, секс при зачатии малыша сносит крышу основательно.
Его нельзя сравнить с самым охренительным оргазмом в мире. Это, как побывать в раю…
— К-к… то говорит? — приходя в себя от такой прямой и неожиданной просьбы Дмитрия, еле произнесла очередной глупый вопрос.
— Неважно, любовь моя, главное, что ты этого хочешь больше всего на свете. И я безумно хочу…
Рука мужа неожиданно легла на моё бедро и кончики пальцев прошествовали вверх к паховой области, затем средний палец отодвинул тонкую кружевную ткань и пробрался под трусики, коснувшись чувствительного клитора, неглубоко погрузился в жаркое лоно, поглаживая медленно изнутри набухшие от желания лепестки моей чувствительной плоти.
Я прикусила губу, и прильнув всем телом к дрожащему Демону, глухо застонала. Он тотчас убрал свои пальцы и резким движением поднял меня под попу, усаживая на свой плоский живот. Обхватив автоматически его ногами и руками, опускаю свою голову на крепкое мужское плечо.
— Уверена? — хриплый голос разорвал наше шумное дыхание, будто бы бархатной тканью коснулся моих ушей, растворяясь в сумерках гостевой ванной комнаты.
— Более чем…
По пути к нашей уютной спальне, коридор показался нескончаемый. В реальность я вернулась лишь после того, как Дима отстранился от моих губ и аккуратно открыл ногой дверь. Приблизившись к кровати, упёрся в матрац одним коленом и опустил моё изнывающее тело спиной на мягкие подушки, нависая надо мной всем своим напряжённым естеством.
