Да что он о себе возомнил? Да… я не высокая, длинноногая модель, но всё же не такая, как он обо мне выразился! Птенчик? Черта с два! Моё тело запротестовало и отклонило его оскорбления, и подняв свою задницу с удобного дивана, направилась на ватных ногах в сторону заносчивого и самоуверенного мужлана доказывать, что я в свои годы, хоть и выгляжу, как птенчик, уже давно превратилась во взрослую женщину."
"Приблизившись почти вплотную, подняла голову к нему и сотворила томный взгляд, как учил меня делать это Соловьев.
Его реакция не заставила себя долго ждать, и растерявшись на пару минут, адвокат утратил дар речи, предоставляя тем самым возможность высказать моё мнение в свою защиту.
— Я уже достаточно взрослая девушка, чтобы по словам наших с Вами родителей стать претенденткой для вынашивания Вашего отпрыска! Но это совсем не значит, что я добровольно соглашусь на это! Вы похожи на падшего ангела с преисподней! Вам кто-нибудь об этом говорил?
Опускаю взгляд туда, где пояс брюк плотно прилегал к плоской части живота с косыми мышцами бокового пресса и следом устремляюсь сверлить его глаза своими.
Когда мужские уловки выставлены на показ, их тяжело игнорировать. Взгляд незнакомца потемнел… Оттенок холодной стали проник в глубину моей души, уколов ее. В эту минуту мне показалось, что в нём просыпается демоническое существо, готовое проглотить меня целиком, не поперхнувшись. Он злился. Его желваки заходили. Адвокат молча наблюдал с высоты и глубоко втягивал воздух в лёгкие, сдерживая ярость.
— У меня прозвище Демон… — низким голосом проговорил над ухом, склонившись ко мне так, что его щетина слегка процарапала мне кожу на щеке. От этого прикосновения тело болезненно напряглось и покрылось мурашками, ощущая на коже электрические разряды. Сердце замерло, и я забыла дышать. Страх просочился под кожу, холодя её. — Ты очень проницательная девочка. Что дальше, малышка?…
Я только заморгала глазами, окутанная какой-то пеленой возбуждения от его близости.
От его приятного, умопомрачительного аромата, что тонким шлейфом завис на его шее рядом с пульсирующей жилкой за ухом. Вдохнув, наконец, воздух, впуская в себя эту возбуждающую отраву, что парализовала здравые мысли, продолжала молча тупить, пока его пальцы нежно не прошлись по моему подбородку, лаская его, и не уцепились мертвой болезненной хваткой за него, повернув моё лицо очень близко к своему.
