— Я нне… знаю… зачем… напялила… — кажется, реальность перестала для меня существовать.
Дмитрий медленно потянулся к пуговицам своей рубашки, и тут же принялся красивыми, длинными пальцами их расстёгивать, не разрывая со мной зрительного контакта.
— Поможешь? — хрипло произнёс, гипнотизируя меня своими игривыми глазищами, наполненными лукавым блеском. — Хочу, чтобы ты сняла её с меня.
Я застыла, наслаждаясь низким голосом. Мужественный, прекрасный, напряжённый муж стоял передо мной, вручая мне в руки права на себя.
Делай, что хочешь… — шептало мне моё второе Я. Он твой! Открытый и такой же беззащитный, взволнованный, пытается не подавать вида и находится так близко от меня.
— Ангелина…
Очнувшись, тянусь к мелким пуговичкам. Из последних сил стараюсь сосредоточиться на них. Пальцы касаются открытого треугольника его кожи на груди, их тут же пронзает током. Они не слушаются меня. С трудом справляюсь с задачей, искусав все губы почти до крови. Последнюю вырвала из белоснежной ткани, так как терпение сошло на нет! Мой поступок ещё больше завёл мужчину.
Прорычав несвязное «Боже, Лина…» он сорвал нетерпеливо рубашку с себя, обнажая передо мной свои сильные плечи и торс. Затем его пальцы вцепились в свитер, приподняли его за край, и голова Демона нырнула под вязанную вещь. Горячие губы принялись покрывать поцелуями мою кожу, подбираясь ближе к груди. Мне везде было щекотно. И я тихо рассмеялась, обнимая его за шею. Дима, присев на край кровати, притянул меня к себе и расположил между своих широко расставленных бёдер.
Пальцы сошлись на моей талии и прижали живот к его вибрирующей груди. Он превратился в мальчишку. В наивного подростка, который пытался дотянуться за моим поцелуем, пробираясь наружу своей головой через воротник свитера, распространяя свой тихий возбуждающий хохот по комнате. Я больше не желала ждать…
— Обещай мне быть нежным со мой. — срываю с себя жаркий кокон и беру в ладони его изумлённое лицо. — Научи меня любить тебя так, как ты этого хочешь…
Лицо мужа вмиг стало задумчивым.
Ухватившись за тонкие запястья, он медленно отнял мои ладошки от своих скул, поднялся с кровати, отпуская мои кисти, и молча направился к комоду. Я растерялась. Что не так? В отчаянии руки автоматически скрестились на груди, будто попытались укрыть мою наготу от всего мира.
— Дима?… если ты передумал… — закрываю глаза, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы обиды, но тут же вздрагиваю от прикосновения его губ к мокрым ресницам.
