— Дмитрий жених Оксаны! Да вы что, с ума все посходили? Как это жена? Он тебя соблазнил? Воспользовался твоей наивностью? Она же совсем юная, невинна… какой брак? А как же учеба? Какие детки в её то возрасте? Ксюша?? Чего ты молчишь?
Сестра побледнела, окинула меня горестным взглядом и отрицательно покачала головой, мол, зря ты это затеяла, дурочка. Я же так просила, а ты…
— Людмила Петровна, да ей двадцать лет! Девочка вполне взрослая, чтобы самой решать чего хочется взять от жизни, а чего стоит сторониться! Хватит истерить! Ничего такого криминального в том нет, что мой сын выбрал младшенькую вместо старшей дочери! Тем более, поженились они сами, без родительского давления, а это значит — по обоюдному согласию.
Разве они не прекрасная пара? Вы только посмотрите! — свекровь встала на нашу защиту. Какая неловкая ситуация. Я кусала губы из-за того, что позволила Диме добиться желаемого наглым и верным способом, подавляя мою волю своей харизмой, мужеством, властью над моими чувствами, сбивая с толку невероятной нежностью.
"
"— Это для Вас прекрасная пара, Наталия Сергеевна! А для меня их союз выглядит, как брак льва с беззащитной овечкой! Я даже волка не упоминаю, заметьте! — мама гневно отстаивала свою позицию. — Детка? Ты стала женщиной? А вдруг забеременела? Охх… Алексей! Отец ты или кто? Почему молчишь?
— Я не трогал Вашу дочь! — Дима перестал терпеливо выслушивать мамину истерику и выступил в свою защиту, резко перебив её монолог выверенным голосом. — Она всё так же невинна. И пока Лина сама не решится стать женщиной, принуждать к сексу я не стану.
Надеюсь на ваше благоразумие и понимание, если только моя жена в порядке, я хотел бы забрать её к себе домой уже сейчас!
— Ещё чего! Это у себя в суде Вы будете возмущаться и противоречить, а тут моё слово — закон! Она никуда с Вами не поедет до выяснения обстоятельств!
— Лина моя жена! — не колеблясь, ещё жёстче заявил. — И я не намерен выслушивать ваши протесты! В конце концов мы все здесь взрослые люди!
— Она моя дочь! И если Вы окончательно не хотите все испортить, молодой человек, будет так, как я скажу! Уже достаточно того, что Вы её соблазнили и влюбили в себя! Ангелочек мой, как же ты могла так с нами поступить? Хоть бы словечком обмолвилась.
Разве ж мы враги тебе?
— Давайте дома за ужином поговорим. Зачем греть чужие уши. — отец обречённо выдохнул и жалобно взглянул на меня. Я знаю — он молча негодует, но его любовь ко мне так велика, что стерпит все, лишь бы я была счастлива.
