– А еще у них стихии при соприкосновении друг с другом сливаются воедино…
От моих слов родительница замолчала, а ее улыбка сошла с лица, словно и не было вовсе.
– Мама? – позвал я ее.
– Мне жаль Кенара и вдвойне жаль Кэрин, – внезапно произнесла она.
– Почему? – ощущал, как неприятное предчувствие касается спины.
– Потому что против Кенара будет только его мать, а вот против Кэрин и мать Кенара и твой отец, – было мне ответом. – Алария не примет в семью бастарда, как и твой отец…
– Думаешь, у Кенара с Кэрин все так далеко зайдет? – спросил я, задерживая дыхание.
– Я это знаю, сынок, – кивнула она. – Об этом мало кто осведомлен, но не зря же я супруга главного мага городской гильдии, – скривилась она от упоминания об отце. – Когда у парня и девушки сливаются стихии воедино, это значит…
– Что? – замер я, забывая, как дышать. – Что это значит?
– Это значит, Тахир, что они созданы друг для друга. Что встретив друг друга хотя бы раз, они уже никогда не смогут забыть свою пару. Их дети будут очень сильны, я бы даже сказала могущественны.
А самое интересное то, что чем чаще они станут соединять свою магию, тем крепче будут их чувства, а магические резервы начнут увеличиваться. При слиянии стихий их нити судьбы будут переплетаться, неосознанно обмениваясь энергетическими потоками. Как написано в древнем фолианте такая пара может мысленно общаться, чувствовать эмоции друг друга. Они поцелованы богами, сынок, и это на мой взгляд самое настоящее чудо. Так что я бы на твоем месте постаралась сблизиться с сестрой, потому что в самое ближайшее время ей потребуется поддержка и твоя помощь.
Кенар не отпустит ее, а его мать не примет бастарда в невестки. Даже если мы против воли отца дадим Кэрин свою фамилию…
– Она не примет нашу фамилию, мама, – мотнул я головой. – Кэрин не стремится к роскошной жизни…
– Тогда дела обстоят еще хуже, – вздохнула матушка. – Алария, мать Кенара, не даст им жизни, ей никто не указ.
– Я буду рядом, – уверенно произнес, решая, что не позволю обидеть свою младшую сестру.
– Вы с Кэрин всегда можете рассчитывать на меня, сынок, – грустно улыбнулась мама. – Пусть она мне и не родная, но она родная для тебя, мальчик мой…
– Мама, – прижал к груди родного человека, – а я тебе говорил когда-нибудь, что ты у меня удивительная? – моя рубашка стала пропитываться слезами той, что подарила мне жизнь. – Не плачь, прошу тебя, – утешал я матушку.
– Я совсем немного, – шмыгала носом она. – Дай мне минуточку.
