Лина была сама непосредственность и только после отъезда Дани уехала загруженная цветами под самый потолок салона машины домой, а я занялась Мироном на долгие несколько часов, за которые мы и порисовали, и поиграли и покатились на велосипеде во дворе. И я бы спокойно дождалась Германа с новой порцией условией, если бы в начале девятого вечера мне на телефон не пришел звонок с неизвестного номера.
Я по инерции приняла вызов и чуть не выронила мобильный:
— Охренела стерва? Да как только Герман узнает, что ты натворила, он тебе шкуру спустит! Он мой! И будет со мной! А ты за то что сделала, будешь умолять его не отнимать сына!
Глава 32
Герман
Я отвёз Мирона в садик и, с трудом добравшись до города, быстро заскочил в ближайшую клинику меданализов.
Ну да, сам накосячил, самому и исправлять. Тем более три минуты боли не стоят спокойствия Кристины. И ведь как отбрила меня. Моими же словами прошлась по мне как танкер.
Я был виноват.
Виноват перед любимой женщиной настолько сильно, что мне кажется готов был сделать все, чтобы просто у Кристины перестало болеть.
Честное слово, буду спокойно терпеть ее злость, ее ненависть, потому что заслужил.
Надо было ещё год назад вручить сына теще, а самому в охапку Крис схватить и увезти куда-нибудь на море и трахать пока звезды из глаз у самого не посыпались бы, чтобы к черту выбить любую херь из головы.
Сам был зол, обижен. Нашёл на кого обижаться. На Крис! С которой мы делили все, которая была моим маяком, когда все в заднице было, одна она в меня верила.
А я ее так предал.
В офисе меня накрыло лютое раскаяние. Мне казалось, что ничего дерьмовее я в своей жизни не мог сделать. Я предал ту, которая всегда была рядом какую бы я дичь не творил. Предал и даже не нашёл слов, чтобы попросить прощения.
А она ведь мне сына родила. Как две капли воды похожего на меня. С моим упёртым нравом. И ещё родит. Хоть бы дочку. Такую же как она. Чтобы с ее глазами и с ее характером.
Но она могла и не родить. Я настолько противен Крис, что она готова была сделать аборт и сделала бы, если бы Даня не влез.
Фаааак!!!
Я откинулся на спинку кресла и зажал глаза руками.
Самому от себя противно становилось. Мудак ей-богу.
И сколько всего наворотил.
Злой был. Обиженный. А сейчас вина душила сильно и крепло, и казалось, что все горло перетянуто стальной проволокой. А раскаяние выжигало всю кровь в венах, обращая ее в пепел.
Я ведь всегда любил свою Крис. С ума сходил от неё.
