Я все это понимала, но тем не менее выдала медленно:
— Я не понимаю о чем ты говоришь…
Контраст моего спокойного голоса и полного подчинения мужу сыграли с Германом злую шутку, и от отпрянул. Убрал руки с моего лица и слез с меня. Я села на постели и обняла себя руками.
«Крис никогда такого не сделает»."
"Да все бы я для него сделала. Все. И немного больше. Но он же занят. У него заказчики, встречи, а домашняя жена, которая весь первый год с рождения сына спала по пару часов, его утомляла своими просьбами.
— Кому ты написала сообщение? — сурово спросил Герман, сжав пальцы у меня на запястье и вынуждая повернуться к нему лицом. — Кому? Ты мне изменяешь, да? Нашла какого-нибудь лошка с влажными мечтами, да?
Германа аж трясло от собственных слов.
— Я никого не нашла! — громче чем следовало сказала я и дёрнула на себя руку. Герман тут же ее разжал, и я сама себя ударила по груди. Всхлипнула, замаскировав этим свои слёзы от его измены.
— А кому ты оправила сообщение, которое по ошибке пришло ко мне? — Герман положил ладонь мне на затылок и притянул к себе.
Я ощущала губами его тяжёлое горячее дыхание с ароматом алкоголя.
— Ты не в себе… — заикнувшись, произнесла я. — Убери руки.
— Телефон свой дай сюда… — холодно сказал Герман, ловя мой взгляд. Я поджала губы. И качнула головой. — Телефон быстро!
Герман зарычал и снова опрокинул меня на кровать. Навалился сверху, проходясь горячими руками по мне и ища в карманах домашнего платья мобильный. Его пальцы жалили кожу и задирали ткань.
— Телефон дай сюда свой! — прорычал мне в губы Герман пока я дёргалась и выворачивалась из-под него. У меня перед глазами словно все затянуло красной пеленой. Я хотела уже, если что, мужа укусить, но мне пришла идея получше.
Я вывернулась из-под Германа, поймала его руки своими и, глядя в глаза, медленно произнесла:
— Хочешь мой телефон? Тогда отдай мне сначала свой. Все по-честному.
Глава 7
— Что? — надменно уточнил Герман. — Ты сейчас что сказала?
Германа даже затрясло, а я поджав губы и насупившись, коротко выдохнула:
— Хочешь залезть в мои переписки, дай мне свои почитать…
Герман отшатнулся и встал с постели.
Вскинул бровь. Приподнял подбородок. Сложил руки на груди.
— То есть это ты шлешь любовникам…
— Каким любовникам? — перебила я и тоже встала с кровати, на которую мне противно даже было смотреть. Вдруг он ее приводил в наш дом? Вдруг на моей постели? — Я никому ничего не писала.
