Он был похож на моего деда, который заставлял меня есть суп быстрее, потому что на дне тарелки был нарисован заяц и вот чтобы он не утонул и не захлебнулся супом…
В общем понятно, да, почему я вышла за Германа замуж?
— Планов нет, но я думала, что мне надо быть с юристом… — стала юлить я как только можно.
— Ну будь с юристом… — пожал плечами Герман. — Кстати, это тот очкарик из оранжереи?
— Герман… — укоризненно протянула я, чтобы не подавал плохой пример Мирону, который тут же навострил уши. — Знаешь в чем суть воспитания?
— Просвяти, — взмахнул рукой Герман и откинулся на стуле, пристально наблюдая за тем как убывала каша в тарелке сына.
— Воспитывать надо сначала себя, а потом детей, — заметила я без тени усмешки, а Герман расплылся в улыбке и сказал тихо, чтобы Мирон не услышал:
— Так я и воспитанный, за столом в носу не ковыряюсь и в раковину не ссу…
— Герман, мне иногда тебе рот с мылом помыть хочется… — призналась я, тяжело вздохнув и понимая, что наш этот утренний обмен колкостями всего лишь занавес перед настоящими проблемами.
— Во сколько надо приехать?
— Ну давай после обеда, — сказал Герман и встал из-за стола, забрал у Мирона тарелку, в которой на дне осталась каша, но не осталось мармелада и пошёл загружать посудомойку. — И ещё поговори с нашей домработницей по поводу постоянки с проживанием. Если она согласиться и если ты решишь в мою пользу…
Герман демонстративно посмотрел мне на живот, а я смутилась и обняла себя руками. Муж вскинул бровь."
"— Так вот, — продолжил он, ставя перед Мироном кружку со сладким кефиром.
— Если ты решишь в мою пользу и нам понадобиться няня… то ты смотри, если домработница не против будет, можем ее одну оставить, а если против, то лучше няню с проживанием. И ещё… может быть завтра уедем в горы? Ну там помнишь река, горы… я хотел бы Мирона на квадриках покатать…
Я неопределённо пожала плечами, потому что не знала уместно ли вообще такое, но понимала, что из-за своих каких-то тараканов не имела права лишать сыны выходных с отцом.
— Вы можете вдвоём съездить, — предложила я, отпивая из кружки горячий чай.
У Германа что-то не срослось с посудомойкой и загремели тарелки. Муж развернулся ко мне и нахмурился.
— То есть ты спокойно отпустишь меня с сыном вдвоём и нам можно будет не мыть руки перед едой, есть мясо прямо с кости без приборов, обгорать на солнце и даже купаться в водоеме? — Герман усмехнулся перечислив все мои основные заскоки и я поджала губы.
