Нам не придется тащить силком девушку по улице и закрывать ей рот, когда она начнет орать. Кольцо покорности все решит, — мерзко захохотал он мысленно. — Главное, что теперь ни один адепт не сможет сказать, что оно у нас. Я отвел все подозрения и ненужные разговоры! Не зря мне попалось на пути это кольцо! Это знак свыше!»
Слуха активно размышляющего магистра коснулся тихий всхлип, и он навострил уши, заглядывая в едва приметную нишу.
— Ребека? — удивился мужчина. — И что ты здесь забыла, позволь узнать?
— Я… да я сейчас уйду… — гневно процедила сквозь зубы красноволосая, шмыгая носом и отпихивая плечом нахмурившегося магистра.
— Время уже к шести подходит, тебе нужно быть у себя в комн…
— Я знаю, где я должна быть! — взревела адептка. — А еще я знаю, что мои родители вам голову оторвут за то, что вы меня к ректору притащили, который заставил плесень в библиотеке собирать! Боги, позорище какое! А все вы виноваты! Я же вам сказала, что это дело рук Мелиссы…
— Ты так эмоциональна… — мужчина шумно втянул носом воздух рядом с девушкой.
В один миг планы магистра поменялись, и он нырнул рукой в карман, доставая оттуда кольцо покорности.
— Это… — захлопала глазами Ребека, — но как это… вы что задумали?! — взвизгнула зельеварка, когда магистр прижал ее к стене. — Нет… — замотала она головой, злобно рыча, но ее действия были бессмысленны, так как мужчина за долю секунды надел адское кольцо на ее палец.
— Ты права, — довольно причмокнул он губами, обнажая острые как иглы зубы, — твои родители многое могут, они очень влиятельны и только поэтому ты останешься жива.
Но вот надолго ли, будет зависеть от твоего поведения! С этой минуты ты будешь делать все, что я тебе скажу! В следующий раз будешь думать, на кого открываешь свой рот! Молчи и не дрыгайся! Будешь вести себя так же, как и всегда!
Леденящий душу ужас отражался во взгляде зельеварки, и ее можно было понять, ведь тело девушки с этой минуты было ей неподвластно.
— Твои планы на вечер? — магистр приблизился к спокойно стоящей девушке, из глаз которой сбежали две слезных дорожки.
— Вечеринка… в восемь вечера… — произнесла она одними губами.
— Такая вкусная, даже жаль, что именно ты станешь моей марионеткой, — муркнул магистр, высовывая раздвоенный как у змеи язык и облизывая им щеку адептки. — В восемь вечера значит? И плевать вам на запреты, да? Ну оно и к лучшему.
