А трофей любят утащить в свою нору и пользовать, пока не надоест. Уверена, что позже наш победитель отдаст лебедицу на всеобщее обозрение и поделится с товарищами. А пока что для вас устроят представление наши прекрасные карлицы и великаны. Ничего более развратного и пошлого вы в своей жизни не видели. Обещаю, вам понравится.
Он нес меня, тяжело ступая по полу, который, казалось, гудел от его веса. Нам вслед улюлюкали, хлопали, отпускали пошлые мерзкие шуточки. Вся кровь прилила к моей голове, и я молила Бога, чтоб у меня хватило сил сделать то, что я задумала.
– Вепрь, а Вепрь. Тебе член тоже исполосовали, как и твою жуткую рожу?
– Отдай ее нам. Она тебя увидит и сдохнет от ужаса. Мы будем ее трахать очень нежненько, а ты сможешь подрочить.
Он молчал. И от этого становилось еще страшнее, еще тошнотворнее. Ничего, как только он меня отпустит…я. Послышался скрип открываемой клетки. Значит, это правда. Меня отдали какому-то Вепрю…отдали в его логово. Нас запрут вместе, и он будет делать со мной все, что захочет.
На глазах у других.
– Ты завесишь клетку покрывалом или порадуешь нас качественным трахом?
В нос ударил запах затхлости, сырости и мужского пота. Многочисленного, смешанного с запахами каких-то масел и жиров, которыми, наверное, смазывали тела рабов…Меня стащили с плеча и швырнули на какие-то тюфяки. Я тут же перевернулась на спину, молниеносно достала ржавую крышку и…не успела взмахнуть ею. Лезвие прошлось в миллиметре от кожи, даже слегка коснулось ее. Меня схватили за руку, но я отчаянно сражалась, я держалась за проклятую крышку и не давала выдрать из рук, мне кажется, я даже несколько раз полоснула Вепря по груди или по лицу.
Я не видела. Я запретила себе на него смотреть. Только выдернуть руку и порезать, глубоко, быстро или его, или себя. Но мне не давали. Он был слишком силен, а я ослабла от страха, голода и напряжения.
Борьба длилась недолго, он отобрал лезвие и отшвырнул в сторону, а я вцепилась в его руку. Я орала, я выла и билась, как в агонии…пока не ощутила под своими пальцами отсутствующую фалангу…чуть выше – изогнутый шрам, и не распахнула широко глаза, схватив губами раскаленный воздух.
Мгновение…наномилисекунды…чтобы полететь в адскую черную пропасть. Чтобы молча заорать до разрыва голосовых связок от узнавания. Сердце болезненно вздрогнуло, остановилось и судорожно забилось снова с такой силой, что казалось, разорвет мне все внутренности от скорости течения вспенившейся крови.
