От одного имени этой твари у него вздернулся адреналин и кишки связало в узел. Что, бл*дь? Какого долбаного хрена! Она же сдохла! Она должна была там давно разложиться на атомы гнили! Какие силы ада воскресили это исчадие?
– Албаста мёртвая!
– Живее всех живых. Сансар ее подобрал, и теперь она заправляет его цирком уродов. Говорят, кто-то изуродовал эту мегеру, и теперь она похожа на саму смерть. И кажется, очень хочет отомстить своим обидчикам, и я даже догадываюсь, кому. Вам со старым Скорпионом. И знаешь, я вам не завидую.
Хан, тяжело дыша, смотрел, как Одул смакует свой триумф. Как он рад нанести врагу удар и буквально упивается этим. Если Албаста жива… Ангаахай в смертельной опасности. Извращенная красногубая сука, ее месть будет страшной.
– И где ее найти?
– А вот теперь вначале шахты!
Когда Хан вышел из логова Одула, уже был вечер следующего дня. Вышел совершенно опустошенный. Только что он отдал все… отдал всю империю одним росчерком шариковой ручки. Отдал за самое ценное в этом мире – за информацию.
– Мне нужно, чтоб меня свели с перекупщиком товара! Я хочу попасть в этот цирк!
– Ты безумец! Тебя узнают!
– Не узнают! Твое дело свести меня с нужными людьми!
– Ха! А знаешь, сведу! Если тебя купят и продадут в цирк, я лично приду тобой полюбоваться!
– Ну что?
Когда вышел, оба брата ждали его в старой забегаловке, куда им притащили два кресла, крепкий чай, наливку и шикарные фрукты. Засранцы нигде не пропадут и явно неплохо устроились. Тархан развалился в кресле, вытянул ноги и дымил сигаретой самокруткой, а Беркут ловко обчищал карманы мужланов в карты.
– Сукин сын! Ты мухлюешь!
– Ни хрена, никогда не мухлевал!
Фужер с наливкой грохнулся о стол и расплескался розовыми брызгами.
– Ублюдок! Выиграл все золото, что мне заплатил!
– Давай сыграем еще! Тащи свои запасы!
– На хрен! Нет у меня запасов!
Когда заметили Хана, все замолчали. Он вошел в таверну и занял собой все пространство, так, что его голова почти упиралась в деревянные балки потолка.
– Выпьешь?
Тархан подтолкнул брату фужер и протянул сигарету. Но тот оттолкнул его руку.
– Нет! Поговорить надо!
И сгреб Тархана за плечи. Он с трудом держал себя в руках. Его трясло, и он все никак не мог справиться с мыслью об Албасте. С мыслью о том, что змея жива и ее яд сейчас особо смертельно опасен.
– Пошли на улицу!
Тот посмотрел на Беркута, который никак не угомонится с картами, и явно скоро начнется заварушка.
