Все наши партнеры из Европы дали отказ, и это при том, что мы снизили цену на пятнадцать процентов. Это немыслимые убытки.
Тамерлан нервно постучал пальцами по столешнице и посмотрел на других членов совета директоров, один из которых не кто иной как Батыр Дугур-Намаев.
– Продайте товар на Востоке или у нас.
– Жесткая конкуренция, эксклюзивность не дадут этого сделать. У всех свои поставщики.
Батыр молчит, только бороду гладит. Потом смотрит на Тамерлана и на остальных.
– Сбрасывайте еще цену.
Возьмут.
– Не возьмут. Тут дело не в том, что им дорого. Там круговая порука. Кто-то испортил нам продажи. Конкретно подосрал сделки.
– И я знаю, кто это…
Процедил Хан, сжимая руки в кулаки.
– Сукин сын нарушил договор и давит на нас специально, чтобы мы отдали товар ему, а он пересбыл его по полной цене. Но этого не будет.
– Сансар готов купить десять процентов акций, стать совладельцем, и тогда все пути продаж будут открыты.
Хан вскочил со своего места и угрожающе ударил по столу обеими кулаками.
– Этому никогда не бывать. Сансар не получит и одного процента, и полпроцента. Он никогда не будет владеть нашими акциями. И ты, Бугур, чтоб больше не выдвигал таких дурацких предложений.
Двоюродный брат Батыра поморщился от тона своего племянника и ничего не ответил, зато в разговор вмешался его зять Ардо. Оба прилетели из Франции принять участие в экстренном заседании.
– Сансар серьёзный и влиятельный человек и мог бы вывести нас из кризиса.
– Сансар конкурент и был бы не против нас поглотить, но вначале перекрыть кислород и вынудить продать ему акции. Так вот я лично вырежу сердце тому, кто это сделает. И свои выгодные сделки будете совершать на том свете!
Рыкнул, и все притихли.
– Пока что империя Дугур-Намаевых не склонила колени ни перед кем. И если нас пытаются сломать хитростью, мы должны сделать ответный ход.
– Какой ход, если Бордж продает золото по низким ценам и держит рынок. Для нас такое падение цен будет означать крах после того, как у нас встали две шахты.
– Мы должны возобновить работу шахты номер двадцать три. Это была наша основная добыча…а шахта стоит вот уже более двух лет. Мы ее не продаем и не запускаем производство.
– Эта шахта у нас теперь мемориал. – пошутил Ардо, и его мгновенно сгребли за шиворот и перетянули через стол. Когда взгляд Хана встретился с вытаращенными глазами шутника, тот весь скукожился и вжал голову в плечи.
