А ты к тому времени, как проведут вскрытие, будешь уже далеко…
Пока она говорила, я вдруг увидела перед глазами саму себя…стоящую на коленях, с залитым слезами лицом. Я кричу от дикой боли, кричу как в агонии и падаю на пол…мне больно, потому что я думаю, что он мертв…точнее, я не хочу в это верить. И эта боль настолько оглушительно сильна, что даже сейчас я пошатнулась и с ужасом посмотрела на Цэцэг.
– Я не могу…я…не могу его убить.
– Можешь. Он ведь может угрожать твоей семье, поверь, он бы прикончил тебя не задумываясь.
Бери!
Ткнула пузырек мне в руку, но я, отрицательно качая головой, протянула его обратно.
– Я… я не буду этого делать, не буду.
Изо всех сил качая головой и отмахиваясь от нее дрожащими руками.
– Что значит не будешь? Ты в своем уме? Мы это сто раз обсуждали! Будешь! Вначале выкрадешь ключ, а потом отравишь этого ублюдка!
Я не верила, что она говорит мне это…она же его тетя, она же его родня.
– Ублюдок? Он же…он же ваш племянник. Родной. Ваша кровь. Как вы можете убить его? Как можете так хладнокровно говорить об этом? Вы в своем уме?!
– Да! Я в своем уме! Он мне никто.
Этот выб***ок инцеста мне не родня. Позорище. Бери яд и сделай то, о чем договаривались.
– Нет! – сказала отчетливо и швырнула пузырек на землю, – Ни о чем я с вами не договаривалась. Я не стану воровать ключ, не стану убивать. Я не убийца и не воровка!
– Ты…, – она сделала несколько шагов ко мне, – ты что несешь, маленькая сучка? Я зачем все это делала, м? Зачем помогала тебе выжить, чтоб ты предала меня?
– Вы…мне не помогали.
Вы выполняли ту работу, которую вам поручили. Я не стану убивать его, не стану!
– Станешь!
Она набросилась на меня с кулаками и схватила за волосы. От неожиданности я чуть не упала. Цэцэг оказалась настолько сильной, что я не могла вырваться из ее хватки, как не пыталась отпихнуть ее от себя, у меня не получалось. Жирные руки трясли меня и дергали за волосы изо всех сил.
– Станешь, тварь! Все сделаешь, как я скажу!
– НЕТ! Я не стану его убивать!"
"Вцепилась ногтями ей в лицо и изо всех сил оттолкнула от себя, шатаясь и отходя назад, готовая отбиваться, если снова нападет.
– Почему, черт тебя раздери? Почему? Он же монстр, палач, убийца!
– Я…люблю его!
Закричала и с диким воплем упала на колени, закрывая голову руками, голову, которая разрывалась от адской боли в висках. И перед глазами могила… могила, которую женщина, так похожая на меня, запретила закапывать…я внутри нее, я в ее теле. Я и есть она сама.
