Потому что, как только выяснилось, что отпал единственный повод, по которому ему следовало оставаться с Лидочкой, быть с ней Борисову совершенно расхотелось. Теперь он только и мечтал, как бы удрать от назойливой невесты.
Но у той на этот счет было кардинально противоположное мнение. Она твердо вознамерилась добиться от Борисова любви. И шла к своей цели с упорством Александра Македонского. Увы, бежать Борисову было некуда. Они с Лидочкой проникли в помещение офиса страховой компании еще до окончания рабочего дня. И спрятались в одном из подсобных помещений.
После того как все сотрудники ушли, а помещение было поставлено на сигнализацию, они из своего укрытия вышли. Но, как уже говорилось, покинуть его до начала следующего рабочего дня не могли. Двери были закрыты. А на окнах наличествовали крепкие решетки.
Лидочку, похоже, эта ситуация вдохновляла. Тем более что в приемной стоял отличный кожаный диван, на котором можно было провести полную любовных бурь ночь.
– Лидочка, мы не можем! – отступал от надвигающейся на него Лидочки Борисов.
– Мы должны быть благоразумны! Ну что ты! Потерпи хотя бы до свадьбы!"
"Борисов бессовестно лгал. Никакой свадьбы у них и быть не могло. И он это знал лучше всех. Потому что именно этим вечером он точно понял, что любит совершенно другую женщину. Но говорить об этом Лидочке, когда они находились с ней вдвоем в замкнутом и довольно тесном пространстве, Борисов счел чистой воды самоубийством.
– Нет-нет! Я все решила! – неуклонно надвигалась на него Лидочка.
– Я тебя люблю. Мы все равно поженимся. И я хочу подарить тебе ночь любви. Сейчас! Здесь!
– Лидочка! Я не могу принять от вас такую жертву!
С перепугу Борисов начал объясняться со своей «невестой» на «вы».
– Сегодня! Сейчас! – продолжала жарко ворковать Лидочка. – С тобой! Тут!
– Лидочка, вы же порядочная девушка! Подумайте сами, что скажут ваши родители, если узнают?
– Ах, какая разница! Ведь мы все равно поженимся! Так не все ли равно, сейчас или неделей позже.
Услышав, что ему отводилась всего одна неделя свободной жизни, Борисов затрепыхался.
К этому времени Лидочка загнала его в угол, причем в самом прямом смысле этого слова. Он оказался запертым где-то между внушительных размеров несгораемым шкафом и массивным столом с ворохом бумаг. Бежать было некуда!
– Милый, мы же созданы друг для друга!
– Нет!
Припертый к стене Борисов вдруг ощутил в себе жаркую волну отчаянного геройства.
– Нет! Не созданы! – заявил он прямо в лицо окаменевшей Лидочке.
