– Недаром древние говорили: «Избавь меня бог от друзей, а от врагов я избавлюсь сам».
– Так что, жить и никому не верить? – возмутилась Кира. – Это же свихнуться можно!
– Можно, – согласился с ней Борисов. – Поэтому и дружат, и предают, и так будет до тех пор… думаю, пока существует род человеческий.
– Как это все печально, – внезапно загрустила Кира. – Слушай, давай не будем о грустном.
– Давай, – согласился с ней Борисов, которого эта тема тоже угнетала. – Лучше вернемся к нашим баранам. Так вот, я считаю, что родственники Семицветова и Сидора Поликарповича вполне могли вступить в преступный сговор с кем-то из «Ориона».
– И в случае, если «Орион» и эти две страховые компании были связаны друг с другом криминальным бизнесом, то нам надо быть поосторожней, – задумалась Кира. – Не стоит вот так открыто являться к страховщикам. А то они, чего доброго, еще и нас прикончат.
– Надо придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение, почему мы интересуемся делами «Ориона».
– Надо!
– Ты придумала?
Кира покачала головой.
К ее стыду, в голову лезла всякая ерунда. Например, хотелось, чтобы Борисов подхватил ее сейчас на руки и понес куда-нибудь далеко-далеко. Туда, где ласково плещется теплое южное море, поют райские птички, а в небе сверкает яркое солнце. В общем, ничего конструктивного ей в голову не приходило.
– Наверное, мне не стоило лопать столько сладкого, – наконец виновато призналась Кира. – В голове один сплошной сироп.
– Странно, обычно сладкое мобилизует умственную деятельность, – пробормотал Борисов и оглядел девушку, словно перед ним стоял какой-то уникум.
Этот взгляд зародил в Кириной душе какое-то смутное беспокойство. А что, если Борисов затащил ее в кафе вовсе не из романтического желания побыть с ней наедине хотя бы минутку, а просто для того, чтобы впихнуть в нее побольше сладкого и стимулировать ее мозги? Получается, что ему в ней интересны только ее мозговые извилины?!
И в первый раз в жизни Кира, которая всегда ратовала за то, что женщины ничуть не глупей, а во многом даже и поумней мужчин, ощутила негодование при мысли о том, что мужчина оценил ее ум.
И почему ни один из ее прежних начальников не интересовался ее извилинами? Ведь тогда ее жизнь вполне могла бы сложиться совсем иначе."
"Начальство, разглядев ее недюжинные аналитические способности, выделило бы ей отдельный кабинет, повысило зарплату и вообще всячески способствовало бы ее карьерному росту, чувствуя при этом к Кире все большее и большее уважение.
