– Ладно вам, – отмахнулась Лариса Викторовна, – пойду посудомойку освобожу.
Тяжело ступая, она ушла.
– Мне кажется, что не следует так нахваливать прислугу в лицо, – сердито заметила Анна, – наслушается комплиментов и начнет хамить!"
"– Лариса отлично работает, – кинулась в атаку Белла, – она все мне на место кладет!
Клара захихикала:
– Вау, она тебе няня! Это круто! Она тебе памперсы меняет?
– Дура!
– Мама, – загундосила Клара, – Белка опять ругается!
– Сергей, – воскликнула Анна, – ну почему ты не объяснишь Белке, как следует…
– Не смейте меня так называть! – взвилась девочка.
– Я тебе не Белка, а Белла, запомнила?
Анна встала и плаксиво заявила:
– Нет, это невозможно, у меня голова заболела. – И выскочила в коридор.
Белла и Клара уставились друг на друга ненавидящими взглядами.
– Вот вырасту, стану хозяйкой в доме, – отмерла дочь Сергея Петровича, – и всех выгоню!
– Белла! – разозлился отец. – Думай что говоришь.
Валерий, до сих пор молча поглощавший творог, оторвал глаза от тарелки.
Мне стало жаль Кузьминского, сейчас свояк вступится за жену и дочь…
– Передайте мне хлеб, – попросил тот.
– Меня оскорбили, – голосом обиженной третьеклассницы заявила Клара.
Ее папаша спокойно намазывал на хлеб масло.
– Теперь весь аппетит пропал, – гундосила Клара.
– А у меня нет, – заявила Белла.
Клара презрительно ухмыльнулась:
– Еще бы! Тебя ничто не способно отвернуть от еды, небось уже сто кило весишь!
– Лучше быть полной и веселой, чем тощей занудой, как ты, – не осталась в долгу Белла.
– И потом, мне нет необходимости покупать себе лифчики с гелевыми подкладками, у меня и так роскошная грудь, а не прыщи!
Клара разрыдалась. Сергей Петрович нахмурился. Белла, страшно довольная, вскочила и, чмокнув отца, убежала. Ее двоюродная сестра продолжала лить сопли.
– Ладно, Клара, хватит, – поморщился Сергей Петрович, – не из-за чего сырость разводить.
– Да, – всхлипывала девушка, – так всегда, постоянно! Белла мне нахамит, а ей ничего не бывает!
Схватив со стола салфетку, Клара принялась усиленно тереть глаза.
Валерий спокойно доел бутерброды, допил кофе и молча удалился. Я позавидовал его нервной системе. Честно говоря, мне было не по себе. Согласитесь, неприятно стать свидетелем семейного скандала.
Клара продолжала рыдать.
– Лариса! – крикнул хозяин.
– Слушаю, – отозвалась та, появляясь на пороге.
– Принеси мой кошелек.
