Надо вернуть старушке вещи и дать понять Жанне, что наш роман завершен. Но не по телефону же объявлять ей атанде, то есть «ждите»…
– Хорошо, – сдался я, – давай встретимся в кафе «Золотой павлин».
Неожиданно Жанна перестала кривляться.
– Ладно, через час! Ищи меня в VIP-зале.
Я хотел положить трубку и тут же услышал крайне недовольный голос Норы:
– Позволь напомнить тебе, что работа – на первом месте, а бабы потом.
Очевидно, хозяйка услышала, как я договаривался о встрече.
– Ты едешь к Раисе, – продолжала Элеонора, – а потом моментально рассказываешь все мне.
– Придется либо вернуться домой, либо добраться до Кузьминского.
– Что мешает тебе позвонить из машины? – сдвинула брови Нора.
– Мобильный-то потерян, – вздохнул я.
– Ты еще не купил новый?
– Нет.
– Почему?
– Просто не успел.
– Отвратительно, – Нора перешла в верхний регистр, – немедленно, прямо сейчас изволь приобрести аппарат!
– Боюсь, уже поздно, магазины, наверное, закрылись.
– Меня это не интересует, – припечатала хозяйка, – купить, достать, украсть… Без разницы, откуда возьмешь сотовый, но изволь иметь его и сообщить мне номер.
Выпалив это, она развернулась и унеслась по коридору. Да уж, с женщинами частенько трудновато. Никаких разумных доводов они не слышат, даже такие умные и удачливые, как Нора.
Покачав головой, я схватил аппарат и хотел соединиться с Раисой, но телефон внезапно зазвонил. Я поднес трубку к уху, машинально сказал: «Да» и вздрогнул.
Из наушника, словно острая иголка, в мозг вонзился голосок Николетты:
– Вава!
– Слушаю, – безнадежно отозвался я.
– Имей в виду, только материнское сердце способно прощать обиды, – затараторила маменька.
– Угу.
– Ты наговорил мне гадостей…
– Я? Когда?
– Ужасных, несправедливых, кошмарных…
Ну почему милые дамы столь любят превосходную степень! Только что Жанна верещала: «Ужасно, кошмарно», теперь маменька…
– Но я сумела наступить на горло обиде и простить тебя, – завершила выступление Николетта.
– Спасибо, – вздохнул я.
– Ты обязан сейчас же приехать ко мне! Такое расскажу! Ах, не поверишь!
– Извини, я не могу, вечер расписан по минутам.
– У тебя нет времени?
– Абсолютно.
– На меня?!
– Извини, я на работе.
Воцарилось тяжелое, гнетущее молчание. Так перед сильной грозой, перед сметающим все ураганом затихает природа.
– Нет секундочки для родной матери, – зарокотала Николетта крещендо. – Не верю! Вава! Немедля приезжай!
– Ваня, – заорала Нора, – ты еще не уехал? Сию секунду выметайся.
У меня закружилась голова.
