Знаешь, кто деньги скоммуниздил?
Я покачал головой:
– Пока нет.
– Анна, Валерий или Клара, больше некому, поодиночке или вместе работали.
– Ну Клара-то вряд ли…
– Ага, – обозлилась Беллочка, – значит, как на меня думать, так сразу, а как об этой б… речь зашла, то она не виновата?
– Ну вряд ли Клара стала бы баксы у себя под подушку прятать, – сказал я, – и поросенка ей жаль до слез.
– Какого поросенка? – жадно спросила Беллочка.
– Сергей Петрович ее любимую игрушку изорвал!
– Ладно, – согласилась Белла, – хрен с ней, пусть не она, тогда Валерий стырил или Анна.
– А Лариса Викторовна способна на подобный поступок?
– Ты че! Лариска у нас уже год служит, – пояснила Белла. – У папы в столе вечно кучи денег валяются. Она бы раньше не выдержала, чего так долго терпела?
Я с уважением посмотрел на девочку – похоже, она не глупа, только избалована.
Вечером я подробно изложил Норе произошедшие события.
– Ясно, – буркнула хозяйка, – начинай с Валерия, завтра отправляйся к нему на работу и рой там землю. Если поймешь, что он невесть откуда получил деньги для своих исследований, дело можно считать закрытым.
Даже неинтересно. Ладно, не тяни кота за хвост. Сегодня звонила тетка, у которой таинственным образом пропал муж. Заканчивай с Кузьминским, займемся другим, более интересным делом.
– Кто же и зачем сунул десять тысяч Кларе?
– Пока не знаю, – обозлилась Нора.
На следующее утро я прибыл к огромному девятиэтажному зданию, построенному в начале пятидесятых годов прошлого столетия, увидел грозную надпись «Документы показывать в развернутом виде» и приуныл.
Скорей всего бдительная охрана не пропустит внутрь мужчину, у которого нет никакого удостоверения личности.
На всякий случай я вошел в просторный холл и был крайне удивлен. Никаких секьюрити тут и в помине не наблюдалось, у лифтов висело множество табличек: «Газета „Якорь“», «Продажа сотовых телефонов», «Склад». Начальство умирающего НИИ сообразило, что обладает шикарным зданием в одном из старых московских районов, и сдало в аренду большинство помещений.
Мое предположение оказалось верным. Ученые сидели на последнем этаже. Я схватил пробегавшего мимо дядьку за рукав синего лабораторного халата.
– Да? – растерянно спросил тот. – Чем могу служить?
– Подскажите, где сидит Валерий Анджабрамаидзе, если, конечно, я правильно произношу эту непростую фамилию.
– А он кто?
– Ну… исследователь.
– Значит, идите в научную часть, – ответил мужчина, – направо по коридору, налево производственные мастерские.
