– Только что отвечал какой-то идиот, совершенно ненормальный хам!
– Извини, это случайно вышло!
– А-а-а, – визжала Николетта, – ты нарочно не берешь трубку, не желаешь со мной разговаривать! Вот ты какой! Ну погоди, никогда, никогда не расскажу тебе! Никогда! Мучайся теперь!
И она швырнула трубку.
– Это кто? – спросил Санек.
– Мать, – ответил я.
– Да уж, – покачал головой Санек, – ну и голосина у нее. Гляди, чего вышло.
Я посмотрел на патрульный автомобиль. Левое крыло было слегка помято.
– Только отъехали, – почесал в затылке Санек, – эта штука как завоет, Павлуха вздрогнул, и во, в оградку влетели.
А потом эта как завизжит: «Где Ваня? Где? Умираю!!!» Мы подумали, может, плохо кому, и за тобой. Едем, гудим, мигаем, а ты словно оглох и ослеп.
– Простите, не увидел.
– Забирай свой телефон, – прогундосил Санек, – ну его в задницу! Никакого прикола нет! И ведь знали, что выть станет, а испугались!
Я повертел «Нокиа» в руках.
– Значит, не пришелся ко двору?
– Ваще никак, – сплюнул Санек, – машину помяли, как ты.
Теперь верю, что испугался.
– Возьми телефон, от чистого сердца, – предложил я.
Тут трубка снова взвыла, Санек отступил.
– Во, едрена Матрена, не надо мне такого счастья.
Не успел я сказать и слова, как он нырнул в свой покалеченный кабриолет и отбыл.
Мобильный выл, я смотрел на него. Скорей всего это Николетта. Господи, как хорошо было до того, как человек придумал сотовую связь. Ехал бы себе спокойно, теперь же…
Внезапно я усмехнулся. А что теперь? Я размахнулся и со всей силы зашвырнул мобильник в ближайший мусорный контейнер.
В душе мигом проснулся внутренний цензор. «Вава, что ты делаешь?» – в ужасе спросил он меня.
Я постоял пару секунд, слушая заунывный вой, доносившийся из грязного железного ящика, и ответил: «Избавляюсь от докуки, имею право на спокойную ночь».
Нора выслушала мой рассказ и в сердцах воскликнула:
– Да убил он Варвару, убил! Степанида знала об этом, и дочки были в курсе. Только Клаве не рассказали, решили, что незачем ей слишком много знать.
Вот черт! Крутимся на одном месте, а доказательств нет. Платье сожжено, Клава – дура. Значит, Клара дочь Кузьминского. Это объясняет, почему он взял к себе Анну, Валерия и девочку.
Я покачал головой:
– Нора, простите, мне кажется, вы идете не по тому следу. Сергей Петрович интеллигентный человек с благородной душой."
"– Он убийца! – рявкнула Элеонора. – У него руки по локоть в крови. Сначала Варвара, потом Катя, Анна и Рита.
– Маргарита жива.
