Шиво, шкорей!
– Ни в коем случае! – ожил Антон. – Он принесет нам либо отбеливатель, либо шампунь, либо средство для чистки унитазов. Посмотрит на коробочку, увидит нарисованный лимон и решит, что очень даже вкусно!
– Но… – забормотал я.
– Сам-то не ел, – накинулся на меня Антон, – шутник! Все детство мне соль в кефир сыпал.
– Но…
– Ты нарошно, – шипела Николетта, – я так и шнала!
– Послушайте…
Но маменька и Антон не дали мне вымолвить и слова.
Доктор, старательно сдерживая смех, писал что-то на листе бумаги.
Я ретировался в прихожую.
– Эй, Ваняша, – высунулась из кухни Нюша, – ну ты и дал стране угля! Таперича тебя Николетта со света сживет! Она тебе зубы не простит!
– Можно новые заказать, – огрызнулся я, – не так уж трудно.
Нюша захихикала:"
"– Да я уж эти отскребла! Не в том дело!
– А в чем?
– Так ее тайну все узнали, – веселилась Нюша, – про зубья, они у ей лет пятнадцать! А никому не говорит! Молодой казаться хочет! Я-то знаю! Эх, чаво порассказать могу! Только язык на замке держу.
Ни разу покойному хозяину ни о ком не проговорилась! Только он на дачу, а сюда… И козел, и баран, и свинья…
– Ты о ком? – Я перестал понимать хоть что-либо.
Нюша продолжала веселиться.
– Так любовники ейныя! Козел, который на пианине бренчал, баран с книжками, свинья с картинами… Ни разу, ни слова! Порядочная я, другие о своих хозяевах такое натрепят, уши вянут! А я ни-ни! И сейчас молчу! Чего там зубья, с каждым случиться могет, вон у Петьки из пятой квартиры все клыки в двадцать лет повыпали! Ты бы поглядел, как мать в корсет утягивается, чтобы талия тонкой была! А колготки из резины? Ну, дела! Такая дрянь жаркая, но натянешь – и жопа не висит! Убегай, Ваняша, пока цел!
Я отступил к лифту, пытаясь переварить полученную информацию.
До сего момента Нюша ни разу со мной не откровенничала. Долгие годы она была моей няней и получила статус домработницы, когда я пошел в десятый класс. Девять лет она водила меня в школу, таскала ранец, утешала и тайком покупала мороженое.
Если сказать честно, Нюша всегда заботилась обо мне больше, чем Николетта, та только впархивала в детскую, чтобы поцеловать меня перед отъездом на очередную тусовку. Все мое детство прошло под шепоток Нюши:
– Тише, мама спит!
Утром, когда нянька отводила меня в школу, Николетта спала, когда я в районе двух появлялся дома, она еще почивала. Потом она принимала ванну, одевалась, красилась и… отбывала в гости.
