Вы просто забыли.
– Да нет же! Вы ничего не сказали о пошлине.
– Я идиот, да?
– Ну, не знаю…
Капитан разинул рот, помолчал, потом рявкнул:
– Следующий!
В кабинет мигом влетела потная тетка и заголосила:
– Степан Аркадьевич, у нас…
– А со мной что будет? – возмутился я.
– Несите квитанцию, – ответил Степан Аркадьевич и потерял ко мне всякий интерес.
Я вышел из кабинета, взбешенный до крайности. Видали? Это опять ехать в сберкассу, затем снова терять несколько часов в очереди! Ну отчего нельзя вывесить на стене список необходимых документов!
Глава 22
Не успел я войти в «Глобо», как ко мне подошла хорошенькая официанточка в розовой мини-юбочке.
– Вы Иван Павлович?
– Как вы догадались? – удивился я.
Девчонка захихикала:
– Я ваще волшебница! Еще не то могу!
Ее быстрые глазки пробежались по моему пиджаку, брюкам, потом задержались на ботинках.
У каждого человека есть слабости, моя – обувь. Если к костюму я предъявляю самые простые требования, то обуваюсь только в высококлассные штиблеты.
Понимаю, что это суетность и даже некоторый нарциссизм, но ничего поделать с собой не могу. Ботинки у меня исключительно из натуральной кожи, самого модного вида. И еще я терпеть не могу, если на них попадает грязь, поэтому всегда имею при себе маленькую губку. Очень удобно – перед тем как собрались позвонить в чужую квартиру, быстренько смахиваете с носов «следы города» и появляетесь в приличном виде.
К слову сказать, хорошие ботинки стоят очень недешево.
Я – человек разумный, отнюдь не транжира, но во мне все-таки есть кое-что от Николетты. Наверное, поэтому, не поморщившись, я отдал за свои летние туфли четыреста долларов. Впрочем, может, маменька тут и ни при чем. Мой отец к каждому костюму имел отдельные штиблеты. Это в советские-то времена, когда у подавляющего большинства мужчин были лишь сандалии, осенние и зимние «скороходы». Очень хорошо помню, как отец перед выходом из дома начинал чистить обувь.
Это было настоящее священнодействие. Самый громкий скандал между родителями произошел, когда Николетта увидела, что муж, приехавший из Лондона, вынимает из чемодана банки с кремом для обуви.
– Тебе не подходит обычный гуталин! – орала маменька. – Вон, у метро, у чистильщика в будке его полно! Додумался! Везти из Лондона! На такую дрянь валюту потратил!
Я молча шел за девицей в мини-юбочке.
