– Я сел к столу, и они мигом начали ругаться.
– Нет, подробнее. Итак, ты устроился, взял прибор…
– Тут появилась Катя с блюдом, на котором лежали котлеты.
– Впечатление, которое произвела на тебя девица?
Я пожал плечами.
– Показалась неумелой горничной.
– Почему?
– Ну… она неправильно подавала на стол.
– Объяснись.
Я тяжело вздохнул. Нора хочет проверить мои знания этикета? Ладно, пусть слушает.
– Лакей или горничная, прислуживающие за столом, ведут себя одинаково. Подходят к каждому гостю с правой стороны и, держа в левой руке блюдо, предлагают: «Пожалуйста, горячее».
Вы выбираете кусок и…
– Дальше!
Я пожал плечами.
– Все! Вам кладут еду на тарелку…
– Какой рукой?
– Правой, конечно, – я удивился идиотскому вопросу, – в левой официант держит блюдо.
– А Катя?
– Она все сделала не так, – покачал я головой, – подходила ко всем слева, держа поднос на правой руке, мясо раскладывала левой, очень неловко. Мой кусок упал на скатерть. Минуточку!!!
– Дошло наконец, – ухмыльнулась Нора, – доехало, словно до жирафа! Катерина-то была левша, поэтому и обносила гостей не по правилам!
– Но тогда она никак не могла рисовать пятно правой рукой!
– Вот! О чем и речь! Меня, кстати, сразу «зацепил» твой рассказ про неловкую горничную.
Но лишь сегодня ночью я сообразила, что насторожило меня в этой истории. Катю убили. Потом убийца нарисовал пятно и испачкал девушке пальцы краской. Но он от волнения то ли забыл, то ли вообще никогда не обращал внимания, что девушка левша.
И кто, а главное, зачем убирает женщин?
– Анна покончила с собой.
– Нет.
– Но она оставила записку!
– Интуиция мне подсказывает: дело нечисто.
Да уж, женская интуиция – такая штука, с которой не поспоришь. Самый веский аргумент Элеоноры: «Мне так кажется. Внутренний голос подсказал».
– Нора, – я постарался воззвать к ее уму, – но на дверях были опущены крючки! Это можно сделать лишь изнутри.
Хозяйка отмахнулась:
– Ерунда! Знаешь, что мне кажется?
– Что? – безнадежно поинтересовался я.
Ну какая еще славная идея пришла в ее набитую фантазиями голову?
– Всех троих убил один человек, – стукнула кулаком по подлокотнику кресла Нора.
– Зачем?
– Пока не знаю, хотя вопрос поставлен неправильно, следует спросить: «Почему?»
– Почему? – эхом повторил я.
– Очевидно, они все знали нечто… этакое… пугавшее данную личность! Ты не догадываешься, кто она?
– Нет.
