Чёрт, почему она так меня ненавидит?
Чёрт! Ведь через пару минут после моего бегства должен был появиться ОМОН! Чёрт, чёрт… боюсь, после такого, шансов на реабилитацию у меня нет. Никаких!
Ещё вспомнился Рогор. Холодное, величественное лицо, чёрные глаза, длинные волосы цвета дёгтя. Где он сейчас? Всё ещё гребёт в свой Горанг или уже разбился о рифы? Если погибнет, будет жаль. Хоть он и хам, а всё равно… есть в нём нечто особенное. Как меня от Натки защищал… будто я действительно чего‑то стою. И с собой звал, глупый… Неужели всерьёз считал, что сбегу из одной дыры в другую? Впрочем, будь он понастойчивей, может и сбежала бы.
От последней мысли пробил озноб. Как можно думать о Рогоре, когда рядом Косарь. Не только влюблённый, но ещё и оскорблённый. Эх, влюбиться бы в него… а не получается.
Проснулась от неприятного холода и сырости. Едва высунула из сена нос, на него тут же шлёпнулась капля, потом ещё одна. Редкий, но вполне настойчивый дождик барабанил по земле, небо было хмурым, как похмельный сантехник.
Бросив быстрый взгляд в сторону костра, белкой метнулась в другую, в кусты. Выискивая местечко поудобнее, едва не поскользнулась на огромной лягушке, которая учуяв дождь выползла на убежища. Отскочив от меня на добрых три метра, зелёная бестия замерла, вылупила кровожадные глазки. Делать свои дела под этим взглядом было неловко, однако искать другое, более подходящее, хотелось ещё меньше. К тому же, дождь стучал всё настырнее, норовил превратиться в настоящий ливень.
Ой – ой – ой! Как же мы поедем дальше?
На этот вопрос ответил «старьевщик».
Завидев меня у телеги, мужик быстро затушил костёр, сунул в руки пирог и кружку горячего травяного отвара.
– Нужно спешить, пока дорогу не размыло, – сердито сообщил он. – Так что, на ходу поешь.
– А где Косарь и Хабыч?
– Сейчас, – буркнул возница. – Запрыгивай в телегу.
Я подчинилась.
Вообще, под таким суровым взглядом возражать сложно. Возница – старьевщик глядел так, будто я изнасиловала его в извращённой форме, а потом ещё вывесила видео на «ютюбе».
Он и раньше поглядывал недобро, но не до такой степени."
"Наконец, из кустов вышел Хабыч. Старик без стеснения застёгивал штаны. Вот уж… дикие люди, лишенные комплексов.
Увидев моё смущение, торговец расплылся в грустной улыбке. К чему бы это?
Хабыч уселся рядом с возницей, скомандовал:
– Трогай.
Лошадь послушно двинулась вперёд, телега заскрипела.
– Стойте! А Косарь?!
Старик обернулся, в глазах вселенская печаль.
– Не придёт твой друг.
