– Через пару часов привал устроим, как раз к речке подойдём, – начал объяснять попутчик. – Ночевать придётся под открытым небом, тут деревень нет. Зато к завтрашнему полудню будем на месте. – И, покосившись на меня, добавил: – если ход не убавим.
– Буду стараться идти быстрее, – уверенно ответила я.
После привала, который был не отдыхом, а десятиминутным издевательством, дорога свернула вправо и, наконец, превратилась из широкой тропинки в настоящий тракт. Слева по – прежнему высился лес, зато справа раскинулись бесконечные луга.
Кажется, заметила пасущееся вдалеке стадо.
Ещё через час, сзади послышалось громкое цоканье.
– Попутка! – взвизгнула я, едва не повисла на шее у Косаря.
– Нам нельзя, – мрачно отозвался он. – С чужими ездить опасно.
– Да ладно тебе! Ну ты посмотри! Что опасного? Обычная деревенская телега, причём явно в Западный едет, на утренний торг. Давай попросимся с ними, а?
– А платить чем будем?"
"Телега как раз поравнялась с нами. Мохнатый конь казался потомком великанов, а возница наоборот – гном среди гномов.
Почему такой маленький человек не боится ехать в одиночку?
Стоп! У нас что же, денег нет?
Я вопросительно уставилась на Косаря, тот понял не озвученный вопрос, виновато развёл руками.
Мама дорогая, за что? В чужом мире и без денег! Что может быть ужаснее?
…Лучше б не спрашивала.
Близ моей лачуги, да и в самой деревне, ветер был до того частым гостем, что за всё время ни одного комара не встретила. Но чем дальше от благословенного места прошлой дислокации, тем шире материк, гуще лес и меньше ветров.
Сперва я просто отмахивалась, потом занялась избиением самой себя, а вечером просто взвыла. Комары были всюду, висели над дорогой плотным, непроницаемым облаком, залетали в нос, прицельно пикировали в глаза. Одежду прокусывали на раз, и кожу прогрызали едва ли ни до костей.
Я быстро покрылась огромными красными волдырями, начала чесаться, с трудом удерживаясь от того, чтобы не содрать ногтями кожу.
– Чем больше чешешь, тем больше чешется, – важно заметил Косарь.
Самого кровопийцы почти не трогали.
– Косарь! – взвыла в ответ, истово раздирая шею. – Умоляю! Сделай что‑нибудь!
– А что тут сделаешь? Нужно просто потерпеть, потом само пройдёт.
Здоровяк говорил серьёзно, без тени сочувствия. А я начала звереть. Интересно, в уголовном кодексе Ремвида есть понятие аффекта?
– Ладно, – взглянув в моё лицо, нехотя сжалился парень. – Придётся встать на ночёвку раньше, чем задумывал.
