Его жена оказалась очень проворной и понятливой, сразу же оградила меня от любопытства местных – заперла дверь, предварительно сообщив толпе:
– Она занята! Лечит!
За кружечкой горячего киселя, старостиха поведала о местном укладе.
Выяснилось, что деревенские живут в основном рыбалкой. На рассвете все мужчины уходят в море, а женщины и дети огородничают. Косарь рыбным промыслом не занимается, он отвозит общий улов в город, выменивает на другие товары. Если успевает обернуться быстро, как сегодня, помогает хозяйкам.
Такой подход к разделению труда показался мне довольно здравым.
Скот в деревне тоже общий – целых три коровы и кобыла. Ещё держат домашнюю птицу и свиней. Одежду и обувь производят самостоятельно, хотя дело это крайне трудоёмкое. В общем и целом, жизнью народ доволен.
– А моряк этот откуда взялся? – поинтересовалась я.
– Косарь в кои‑то веки в море вышел, и нашел, – вздохнула женщина. – После шторма. Только он не рыбак. Судя по одежде, на большом корабле ходил. Матросом.
Да, мне тоже показалось, что на рыбака болезный не тянет. Вот не похож и всё.
Ещё я попросила рассказать о прошлой колдунье, чтоб хоть примерно понять нормальную линию поведения.
Оказывается, в деревне Вешенка, она занималась врачеванием, учила детей математике и читала им сказки. Но от местных держалась в сторонке, в дом никого не пускала, помощь сердобольных жителей отвергала.
– А тебе помощь нужна? – участливо спросила женщина. – Огород вскопать, или крышу поправить?
Я потупилась и покраснела.
Если уж немощная старушка ничего не просила, то мне и вовсе не положено. Я вообще не умею просить, а давать распоряжения и подавно.
– Только одно. Мне придётся и ночью к вам придти, точнее не к вам, к моряку…
– Проводим! – догадалась хозяйка, расцвела очередной улыбкой. – И встретим!
…Знакомство со старостой было похоже на новогодний салют. Огромный, пропахший рыбой мужик с заметной проседью в бороде, прыгал до потолка и радовался, как ребёнок. Я даже испугалась немного.
Остальная часть кружка рыболовов тоже сияла, но, в отличие от старосты, обниматься не лезла. Зато провожали меня всей деревней, только хорошо это, или плохо, так и не поняла.
На следующий день я занялась покраской дома. Как благоразумная девочка, краску выбрала самую дешевую и надёжную – масляную. Первым, кто оценил мой выбор, стала крыса. Выскочила из щели в полу и пулей улетела в открытую дверь. Я повторила её подвиг через пятнадцать минут.
