Встала на пороге, подпустила в голос храбрости и спросила:
– Ты кто?
Парень выглядел необычно. Большой, морда широкая, красная, плечи – не в каждую дверь пройдут, ручища как брёвна, ноги не лучше. На голове короткий ёжик светлых волос, на щеках щетина той же длины, будто стриг всё разом, причём под одну и ту же «машинку». И одет странно.
– Я из деревни, – пробасил он, махнул рукой в сторону леса и пояснил, как для тупой: – Деревенский я. Косарем звать. А тебя как звать?
Я вдруг сообразила, сколько времени понадобится Косарю, чтобы достигнуть порога домика, и голос мне изменил.
– На – на – на – настя.
– Красивое имя, – серьёзно отозвался детина. Его новый вопрос спровоцировал нервный тик: – Ты колдунья?
Что на это ответить? Кажется, в деревнях колдунов и ведьм не жалуют. Или я путаю? Нет, всё верно. Мне один приятель рассказывал, как в древние времена русский крестьянин сражался с нечистой силой. Вилами колол, топил, на кострах сжигал.
– С чего ты это взял? – дипломатично пискнула я.
Косарь пожал плечищами, почесал затылок и смущённо отвел взгляд.
– Да просто раньше в этом доме колдунья жила. Вот и подумал…
За поясом у парня заметила небольшой, но явно острый, топор. Из‑за голенища торчала рукоятка неприятного вида, видимо – нож. Причём не просто нож, а тесак. Ну нафиг такие знакомства. Я лучезарно улыбнулась и закрыла дверь.
– Подожди, – крикнул Косарь. – Не уходи. Нам помощь нужна.
– Какая?
Вот кто меня за язык тянул?
– Там человек один помирает.
Моряк. Я его две недели назад подобрал.
– От чего помирает? – настороженно спросила я, но дверь не открыла. А в голове пронеслась паническая мысль: только чужеродной заразы мне сейчас и не хватает!
– Застудился. Его старостиха выхаживает. Говорит, мол, лёгкие воспалились. Только не знаю, бывает ли такое.
– Бывает, – проворчала я. Даже предположить не могла, что детина услышит.
– Ты колдунья! – радостно заключил Косарь.
Когда я вновь появилась на пороге лачуги, он стоял гораздо ближе и растягивал рот в улыбке.
Зубы у Косаря оказались не слишком белыми и чуточку кривыми. Как ни странно, это придавало очарование. Но я не купилась. Я‑то знаю, что именно с такими улыбками фанатики и маньяки набрасываются на своих жертв.
Душа медленно поползла вниз, застряла где‑то в районе коленок. Но выхватывать оружие и бросаться на борьбу с нечистью, парень не собирался. Я решила воспользоваться паузой и кое‑что прояснить.
