Пришлось спешится и вернуться.
Мы как раз миновали последнюю деревенскую избушку, я отчаянно крутила головой, пытаясь высмотреть пару лошадок, о которых рассказал Косарь.
– Привязали чуть дальше, – пояснил парень, – вон за тем поворотом."
"Дорога действительно поворачивала, скрывалась за выступом леса. У кромки нас ждали две длинноногие красавицы с ухоженными гривами. Косарь легко впрыгнул в седло, а Креатин забирался с грацией, какую полчаса назад продемонстрировала я.
«Моя» вороная недовольно зафырчала, начала пятиться.
Подоспевший Косарь вмиг перехватил повод, лишив лошадь шанса как следует поиздеваться над неумелым ездоком, и мы снова тронулись в путь. Креатин, как и прежде, тащился сзади, казалось, его взгляд вот – вот прожжет дыру в спине. Когда новый попутчик совсем приотстал, я наклонилась к Косарю, спросила тихо:
– Ты ему доверяешь?
– Полностью!
– А тебе не кажется странным, что парень совсем не умеет обращаться с лошадьми?
– Ты вот тоже не умеешь, и что?
– Но ведь я не деревенская жительница… и вообще не из Ремвида.
– А он немного не в себе, – парировал Косарь. – Разве нормальный парень станет из дома сбегать?
– Так он ещё и…
– Ага! Представляешь, решил мир посмотреть и себя показать. Дурень. Так что ещё не ясно кто кому жизнь спас, он мне, или я ему. Представь, что с парнем будет, если один останется.
Повисло напряженное молчанье, тишину нарушал только чавкающий топот лошадок. Новый попутчик доверия не вызывал, но высказать свои опасения вслух не решилась.
Да и толку от этих опасений, если бросить юного безумца на дороге всё равно не смогу.
– А ты‑то почему от торговцев сбежала? – встрепенулся Косарь.
Я честно пересказала подслушанный разговор, только о сумме вознаграждения умолчала. Ни к чему Косарю такие потрясения.
– Я так и знал, – грустно выдохнул парень. – И что теперь делать?
– Наверное, нужно переждать погоню и ехать дальше. Вдруг я всё‑таки смогу договориться со столичной колдуньей?
– А если не сможешь?
Я не ответила.
От мысли, что придётся провести остаток жизни в Ремвиде, горло перехватывали судороги, а желудок начинал отплясывать Румбу.
К утру, лошади окончательно выбились из сил. Впрочем, мы не сильно от них отличались.
Я откровенно клевала носом, Креатин то и дело норовил вывалиться из седла. Только Косарь держался вроде бы бодро, но когда пригляделась, стало ясно – просто с открытыми глазами спит.
– Думаю, пора устроить привал, – робко предложила я.
