Хабыч с пособником ведь не знают, что я в курсе их планов!
Чёрт, а если меня свяжут? Нет, не посмеют. Связанной привлеку слишком много внимания. Любой встречный – поперечный определит во мне добычу и попытается отбить. Или примет меня за жертву бандитов и попробует спасти, впрочем, это вряд ли. В любом случае, их двое, рисковать они не будут."
"Я уже начала подтягиваться, в решимости во что бы то ни стало влезть обратно, как сильный порыв ветра хлопнул ставнями. Пальцы разжались от болевого шока, зато голос, от того же шока, пропал.
Я приземлилась с беззвучным криком.
Второй крик, уже осознанный, смогла сдержать сунув в рот кулак. Боль в правой ноге была невыносимой! Даже звёздочки перед глазами заплясали. Чёрт бы побрал этот проклятый мир, этот вонючий трактир и этот… ветер!
Будто по закону подлости, за стеной послышалась возня, вдалеке затявкала собака, а из ближайшего сарая вырвалось издевательское «И – и-и!».
– Ну я вам устрою… Армагеддон местного разлива! – сквозь зубы пробормотала я. Злость чуть приглушила боль в ноге, с трудом, но всё‑таки удалось подняться.
Изредка опираясь на раненую ногу, допрыгала до сарая. Дверь оказалась открыта, внутри обнаружились две лошадки: одна рыжая и потрёпанная – собственность ни то Хабыча, ни то возницы, и чёрная, как смоль, – либо хозяйская, либо кого‑то из постояльцев.
Как нормальная современная девочка, обращаться с лошадьми не умею. Ездить – тем более. Знаю только, что сзади подходить нельзя, иначе копытом припечатает.
И всё‑таки я решилась приблизиться к рыжей.
Та сперва потянулась губами к протянутой руке, но, не обнаружив никакого угощения, больно цапнула. Ну и что же делать? Пешком я даже до ближайшего леса не доковыляю.
– Помочь? – вкрадчиво спросил кто‑то.
Крик застрял в горле, мозг взорвался паникой. Я резко обернулась, готовая сразиться с тем, кто посмел встать между мной и свободой, но нога предательски подогнулась и я рухнула на землю.
Дверной проём загородила огромная мужская фигура. В полумраке лица не различить, но я и так чувствую – скалится, подлец.
Конечно, ему легко улыбаться! Вон какой здоровый! И сильный, поди, как пара быков.
– Не подходи, – глухо прорычала я. – Живой всё равно не дамся!
Человек заржал. Но не громко, а тихонечко так… будто совсем не собирался меня выдавать. Смех показался знакомым.
– Настя, ты чего? Головой стукнулась?
Несколько секунд ошарашено хлопала ресницами, потом пришла к выводу – да, стукнулась. Причём до сотрясения и полной потери разума.
