«А-а! Что делать?!» - мысленно вопил Шен, но Система не отзывалась.
Ал Луар как заведенный наматывал круги по своей комнате. Мысли и переживания раздирали его на части, и он не мог от них нигде укрыться. Он снова и снова думал о своих чувствах, пытался понять эмоции, приходил к выводу, что чересчур много думает, но потом вновь возвращался мыслями к одному и тому же.
Этот человек.
Ал сам не заметил, насколько сильно переменился за эти несколько месяцев. И все из-за него. Точнее, из-за эмоций, что охватывали Ала рядом с ним.
Но когда из недосягаемого божества он превратился в того, с кем можно открыто говорить? Не-ет. Он остался ровно таким же, это Ал изменился.
Раньше Ал испытывал восторг, стоило учителю только заговорить с ним. Чувство эйфории от простой мимолетной встречи ставило его в тупик, но было таким волшебным. Недосягаемое божество. Его божество. Ал мог помыслить только о том, чтобы всю жизнь отдать ему на служение. Этого будет достаточно, просто идти следом, быть рядом.
Но нужно было стать сильнее, чтобы защищать то положение вещей, что ему дорого.
Может… может, у него получится стать настолько сильным, чтобы учитель признал его полезность!"
"Он почувствовал в себе силу, она разливалась по венам, исходила из золотого ядра в его груди. И он впервые поверил, что сможет встать перед ним, закрывая от всех невзгод. И эта вера позволила ему впустить в сердце надежду, что… возможно… когда-нибудь этот отброс… нет! Он не должен больше никогда так о себе думать, если хочет продолжать говорить с учителем.
Даже если он был отбросом – учитель увидел в нем человека. И значит – он человек. Он личный ученик. Год назад он и представить себе не мог даже в мечтах, чего он сможет добиться. И все благодаря этому непонятному, восхищающему его до самых глубин сердца человеку. Вот только…
Кое-что, кажется, сделало Шена ближе к нему, человечнее, и вместе с тем отдалило еще дальше. Ал увидел в нем эту непонятную надломленную сторону, которая сама себя истязала. Что творится у него на душе? Что творится у него в голове? Раньше Ал и помыслить не мог о подобных вопросах.
Раньше восхищения было достаточно. Но теперь он чувствовал страх. Невыносимый страх потерять то единственное, чем он дорожит. Оно могло просочиться сквозь пальцы и впитаться в землю, как вода. Потому что это не то, что можно удержать, сжав покрепче.
Ал успел прочитать много книг с тех пор, как поступил на учебу в орден РР. Но ни в одной из них и близко не говорилось о человеке, подобном Шену.