— Мама, посмотри, ты можешь сделать что-нибудь? — Ясмин осторожно потянула Абаля за правый рукав.
— Да, доченька, — страшным шепотом передразнил ее Верн. — Сейчас схожу за тесаком и отрублю по горло."
"Он стоял сзади и почти впритык. Улыбка на лице матери застыла, и Ясмин испугалась, что та услышала идиотскую шутку Верна. Воистину, у парня отчаянный талант делать врагов из ничего.
— Можно? — спросила она. — Это Абаль, он дважды спасал мне жизнь, и я просто не могу…
Ее голос звучал умоляюще.
Ее добрая мама стояла, смотрела на неё и ничего не делала.
Она просто молчала. Молчал Абаль.
— Представься мне полностью, мальчик, — потребовала мама.
Почему-то голос у неё стал таким же скрипучим, как у Мирты. Глаза заледенели, как зимнее озеро.
— Абаль из тотема Спиреи, первый сын, — глухо представился Абаль.
Что-то вспыхнуло в голове у Ясмин и рассыпалось, прежде чем она успела поймать это чувство. Что-то из той части памяти, которую так тщательно прятала от неё истинная Ясмин.
Вместо этого она почувствовала железную хватку Верна на собственной талии.
Когда он шутил, она почти не чувствовала его прикосновения, но сейчас он сжал ее слишком сильно. Что-то происходило.
Что-то очень важное и всем понятное, но скрытое от неё. Очень тесно связанное с тем, что они прошли четыре испытания и оказались у дома Бересклета, когда-то запертого в Чернотайе. Должного давно уже умереть.
— Попроси меня о помощи сам, — сказала мама и улыбнулась. Эту тонкую улыбку можно было снять, как серп, и резать им каменный грот, словно свадебный торт в ресторане.
Абаль промолчал. Только посмотрел на Ясмин самыми темными на свете глазами.
— Попроси, — сказала она. — Мама может помочь.
Абаль даже не стал делать вид, что колеблется, только дернул левым плечом, потому что правое промокло от крови.
— Помоги мне, мастер Гербе.
Мать несколько секунд цепко изучала его лицо, а после кивнула:
— Я помогу тебе, Абаль, сын Примула.
В голове Ясмин разросся бесшумный взрыв. Разрозненные, раскиданные приманкой по всему подсознанию пазлы памяти со скрипом выстраивали страшную схему.
Сначала эйфорический смех— ей прислуживал сын Примула, ха-ха. Как он вообще оказался в роли слуги? После страх. Когда она вернётся, Примул любезно вынет из неё кишки и намотает на замечательный шест своего сына…
Они двинулись почему-то не к дому, а в лес.
— Перенесла туда лабораторию, — пояснила мама.
Она взяла Ясмин за руку, и та мгновенно перестала думать.