Ей хотелось возразить, но Надежда говорила себе, что в действиях Пьера нет ничего особенного. Он просто покажет ей свой роскошный особняк, а потом она, убедившись, что с Лией всё в порядке, уедет домой.
- Здесь у нас бассейн. Пришлось повозиться, когда делали эту крышу. Стеклянная могла рухнуть, если вдруг снегопад. А чистить её туда заманаешься лазать, - рассказывал Пьер, ведя следом за собой Надю. - А тут оранжерея будет. Но пока Лийка вся в своих пелёнках-распашонках, мы это дело отложили на потом. Она там какие-то уже присмотрела редкие растения, летом привезём.
Он говорил всё это, а у Нади возникало ощущение, словно Пьер рассуждает о члене своей семьи. Например, о сестре. Или, скажем, о жене. Последняя мысль ошарашила, но Надежда только и могла, что угукать на экскурсионные описания Пьера, настолько тот вошёл в раж.
- А тут моя особая гордость. Небольшая каминная.
Он завёл её в комнату, которая была обставлена так, что, оказавшись в ней, Надя почувствовала себя перенёсшейся в другое время.
Какие-то старинные вещицы, кресла, диван пурпурный и с позолотой в элементах декора. Ещё шкура на полу, ну и сам камин, словно сошедший с картин прошлых лет.
- Как тебе? - хрипло спросил Пьер, оказавшись за спиной Нади.
Он уже куда-то дел свой бокал, а когда Надежда резко обернулась, тут же оказалась в объятиях мужчины. Растерянно моргнула раз, другой.
- Если бы ты знала, как сводишь меня с ума с нашей первой встречи, - шепнул Пьер, после чего его рот накрыл губы Надежды совсем не в целомудренном поцелуе.
Глава 38"
"Его руки путешествовали по её телу. Забрались под кофту, пробежались лаской по чувствительным местам. Надя стояла, совершенно потерянная и не понимающая, что ей делать. А когда Пьер шагнул к дивану, увлекая её за собой, отстранилась и рвано выдохнула:
- Не… надо.
Во взгляде стоящего напротив мужчины горело пламя из самой преисподней. Страсть и злость смешались воедино, делая зрачки Пьера неестественно чёрными. Такого цвета просто не бывает, когда дело касается глаз.
Просто не бывает, - мелькали дурацкие мысли в голове Нади.
- Мне нет восемнадцати и я против, - прибавила она, с трудом подобрав слова.
Это не было угрозой, скорее, попыткой выторговать время, за которое удастся успокоить Пьера, а после - уехать домой. Хоть босиком, хоть без верхней одежды, лишь бы только покинуть этот «дворец».
- Надюш, - на губах Пьера зажглась лукавая улыбка.
Он снова притянул её к себе, но на этот раз осторожно и мягко.
