- Я беременна. Срок указан. Разводиться с Михаилом Евгеньевичем я передумала, по закону имею право. Так что эту прекрасную процедуру мы пока откладываем, а вот о разделе и прочих сопутствующих элементах вы теперь будете говорить с моим адвокатом.
Я посмотрела на свёкра - он был полностью удовлетворён происходящим. И я - тоже. Конечно, оставлять себя женой такого человека, как Малинин, не было мечтой моей жизни. Но я сейчас полностью управляла ситуацией. Могла передумать и с ним развестись, а могла оставаться супругой Миши весь положенный по закону срок.
- Я должен изучить эту справку на подлинность, - процедил Васильев, ловко пряча документ в папку.
- Ради бога. Можете даже сходить со мной на УЗИ, я не против, - растянула я губы в самой милейшей из своих улыбок.
Глеб Иванович вновь побарабанил по столу, размышляя. Я так и видела, как крутятся шестерёнки в его голове, когда он пытается придумать, что же со всем этим делать.
- Могу я позвонить своему клиенту? - задал он мне вопрос.
И я, чувствуя себя хозяйкой положения на все сто, милостиво разрешила:
- Ни в чём себе не отказывайте.
Глава 34
Надя была в таком раздрае, что напрочь перестала понимать, что ей делать дальше. Лишь только приехала к бабушке, где собиралась побыть некоторое время и прийти в себя. Подошла к той черте, когда стала очень твёрдо осознавать простую истину - она стала взрослой. Причём не той, какой ей хотелось быть, когда уходила из родительского дома.
Эта взрослость была слишком непомерной ношей, лежащей на её плечах.
И так хотелось вновь вернуться туда, где она была лишь маленькой любимой девочкой, которую холили и лелеяли.
Бабушка встретила с выражением понимания на лице. С чем именно оно было связано, Надя не особо соображала, но радовалась, что сейчас у неё есть рядом тот человек, которому можно рассказать если не всё, то многое.
- Пойдём, - велела бабуля, когда Надя бросила свои вещи в комнате, где они с Лизкой иногда ночевали, когда папа и мама занимались своими делами, оставив дочерей на попечение бабушки.
Надя прошла следом за ней на кухню, гоня от себя неуместные мысли о том, как хорошо было там, в прошлом, куда уже не будет возврата. Где у них имелась крепкая семья, поездки за город или совместные путешествия. Или вылазки в ближайшее кафе, когда в безмятежность домашнего вечера врывался мамин голос: «А давайте выберемся выпить по чашке какао?». И то чувство радости, которое охватывало всех в доме без исключения, стоило только всем закивать и начать собираться.
