В какой-то момент Василисе даже начало казаться, что этот Леонид Вознесенский не всегда понимает, что от него хотят на уличных следственных экспериментах, фрагменты которых Колесников тоже использовал в своих репортажах. Ему по несколько раз задавали один и тот же вопрос, и молодой человек, прикованный наручником к сотруднику милиции, хмурил лоб и растерянно молчал, вновь и вновь заставляя следователя повторять то, что он спрашивал.
Отметив пару таких моментов, Василиса стала приглядываться к тем фрагментам репортажей, где появлялся Вознесенский, и ощущение чего-то неправильного в его поведении только укреплялось.
«Очень странно он себя ведет, как-то совершенно не логично. Ведь уже задержали, обвинение предъявили, следствие идет, все улики против – какой смысл запираться? – думала она, в очередной раз рассматривая на стоп-кадре открытое лицо Леонида. – А у него глаза везде как у камбалы… Как будто не понимает, о чем речь».
Однажды за таким вот рассматриванием стоп-кадра ее застал забежавший в гости Роман.
Зная, что в моменты рабочего «запоя» Василиса забывает поесть, он принес целый пакет продуктов и теперь варганил из них на кухне какое-то блюдо.
– Оторвись на м-минутку, – попросил он, и Васёна перевела мутный взгляд с монитора на Романа:
– Что?
– Мне к-кажется, тебе надо каким-то образом п-попасть в колонию, где с-содержится В-вознесенский.
Васёна сняла очки и зажмурилась – в глаза словно горсть песка бросили, такое всегда бывало после проведенной за ноутбуком ночи:
– И как, интересно, я туда попаду?
– Ну т-ты же ж-журналист! Почему бы не п-попробовать? З-заявку кинь г-главреду на интервью – или даже на ц-цикл интервью.
Все-таки с-события у нас происходили, п-почему ты не могла заинтересоваться?
– Да кто будет читать расследование о деле двадцатилетней давности, да к тому же освещенном таким мастодонтом, как Колесников? – вздохнула Васёна.
– Т-тогда попробуй сперва поговорить с п-потерпевшей, – настаивал Роман. – В-ведь она жива."
"– Ну а ей-то это зачем? Думаешь, очень приятно вспоминать события, поломавшие тебе всю жизнь? Она ведь потом из психбольниц не вылезала, возможно, и сейчас там.
– Н-нет! – торжествующе заявил вдруг Васильев. – Она ж-живет совсем недалеко от тебя, р-работает в б-библиотеке.
Васёна вернула на переносицу очки:
– Ты как это узнал?
– С-случайно. Моя мама д-дружит с одной б-библиотечной старушкой, х-ходит к ней иногда уколы делать. Ну, р-разговорилась – и понеслось.
