Мать умерла, когда Ева в очередной раз лежала в больнице, заколотая до овощного состояния сильнодействующими препаратами. Ее даже на похороны не отпустили, и впервые на могилу Ева попала только через полгода. Теперь она старалась приезжать хотя бы пару раз в год, словно искупая вину за то, что не была рядом, когда мать умирала, хотя батюшка из кладбищенской церкви не раз говорил, что такой вины не существует.
У отца могилы не было вообще, и, сидя на лавочке рядом с могилой матери, Ева старалась убедить себя, что и он тоже упокоился здесь, рядом с любимой женой.
В такие моменты Ева чувствовала себя одинокой как никогда.
Москва, наши дни
Колесников ехал на встречу со своим информатором из Следственного комитета. Вызвонить его не удалось, но Тимофей знал, где тот любит обедать, а потому решил нагрянуть в кафе лично. Его очень беспокоило молчание информатора, он платил тому хорошие деньги и всегда рассчитывал на свежую информацию, которую, собственно, и получал до сегодняшнего дня.
– Что могло случиться? – бормотал Тимофей, медленно двигаясь в пробке по Садовому: где-то впереди произошла авария, но он не успел вовремя свернуть и теперь вынужден был терять время. – Вот будет номер, если его сняли…
Полковник Иванютин, или просто Иваныч, «сидел на зарплате» у Колесникова еще с тех пор, как только пришел работать в службу по связям с общественностью. Они были знакомы сто лет, Иваныч часто приезжал к Тимофею за город, парился в бане, любил ходить в ближайший лесок за грибами.
Информацию поставлял исправно, и выходило, что Колесников оказывается в курсе всех громких дел куда раньше остальных коллег. Его программа на одном из телеканалов всегда имела хорошие рейтинги, а собственный интернет-портал привлекал много читателей и хорошо цитировался. Платил Иванычу Тимофей исправно, в общем, дружба была взаимовыгодной.
Добравшись наконец до кафе, где всегда обедал Иванютин, Тимофей кое-как припарковал машину и бросил взгляд на часы – в его распоряжении оставалось минут пятнадцать, не более.
Быстрыми шагами он вошел в кафе и остановился, окидывая зал взглядом.
Иванютин сидел на своем любимом месте – у большого панорамного окна, и перед ним уже стояли чашка кофе и стакан минеральной воды: полковник отобедал и вот-вот полезет в карман за карточкой."
"– Позволь мне. – Тимофей опустился на стул и вынул портмоне.
– О, Тимоха, – удивленно проговорил Иванютин.
